– Я скажу больше: ваш взгляд сообщает любому внимательному мужчине, что обладательница этого взгляда – верна, мила, скромна, но при этом прекрасно знает себе цену! А еще обладательница этого взгляда умеет вызвать к себе любовь такой силы, что ее жертва будет мечтать удовлетворить все ее капризы, не ожидая ничего взамен, разве что милых пустячков… вроде невинных поцелуев…
– Леонид! – воскликнула Маня даже громче, чем хотела, и при этом на ее щеках вспыхнул яркий румянец – то ли от смущения, то ли от внезапного желания броситься в объятия этого наглого мужчины.
– Простите меня, – ложно смущаясь, проговорил тихо Леонид. – Я понимаю, что перехожу черту…
– Вы пришли сюда с дамой, – совладав с собой, выпалила Маня. – Вам должно быть стыдно так говорить одной… то есть другой женщине, если вы пришли с другой… с одной…
Маня запуталась в своих словах. Ее щеки горели. Она и в самом деле не знала, как себя вести с мужчиной, который на этом вечере был не один.
Она вскочила и быстрым шагом пошла к выходу. Но потом вспомнила о Лале, пригласившей ее сюда, и поняла, что будет невежливо уйти не прощаясь.
Она снова вернулась в гостиную, прошла мимо Леонида, который с удовольствием снова увидел Маню и по этому случаю еле сдерживал улыбку. Поблагодарив Лалу и попрощавшись с ней, Маня вернулась в холл. Леонида она больше не увидела. И не поняв себя (то ли она была рада, что он куда-то исчез, то ли она из-за этого расстроилась), оделась и покинула этот горящий огнями дом.
Лежа в постели перед сном, она раз за разом прокручивала в голове этот вечер. Пусть она прервала (и она ни на секунду не сомневалась в правильности своего поступка) это знакомство в самом начале, ей было приятно, что сегодня на нее обратил внимание привлекательный мужчина.
Она старалась не останавливаться подробно на своем ощущении, что-то в нем было не так: то ли в витиеватости его речи, то ли в его излишней навязчивости, то ли в его не вполне достойном поведении с дамой, с которой он пришел.
Но все-таки теперь она, лежа в полной темноте, чувствовала сияние своей красоты, молодости и привлекательности.
Утром она проснулась в прекрасном настроении. Разбудила детей, помогла им собраться и отвела в школу. (Той осенью они пошли в первый класс.) Потом вернулась домой, включила музыку и принялась кружить в такт музыке по дому.
Если бы она была юной, неискушенной девушкой, а не матерью двоих детей, бывшей когда-то замужем, она обязательно бы пожалела, что они вчера не обменялись телефонами с этим самым Леонидом. Потому что для юной девушки это было бы чрезвычайно грустно – не продолжить знакомство, которое так весело началось. Но она – взрослая, солидная дама, и ей вполне достаточно того мимолетного внимания, которым она вчера насладилась сполна, поверив заодно в свою женскую силу.
Протанцевав не менее получаса, Маня занялась своей работой – звонками, мейлами, переговорами и прочей рабочей канителью – и до вечера уже о своем знакомстве с Леонидом не вспоминала.
Не вспоминала до того момента, пока вдруг не раздался звонок. Звонили с незнакомого номера.
Маня ответила. Это был Леонид.
– Это вы, – спокойно и приветливо сказала Маня. – Вы все-таки добыли мой номер.
– Это было нетрудно, – чуть хвастливым тоном ответил Леонид.
– Понимаю, – проговорила Маня. – Но все-таки не звоните мне больше, – неожиданно для себя отрезала Маня и положила трубку.
Положила и задумалась: зачем она так поступила? И пока она думала, у нее испортилось настроение. Конечно же, она мстила. Конечно, не лично ему, а вообще – в его лице – всем мужчинам, которые испортили ей жизнь. Очень удобно – месть нажатием одной кнопки: отцу (пусть он и мило однажды поговорил с ней по телефону), Амину, Максиму, Саше и всем тем представителям мужского пола, кто в будущем планировал еще портить ей жизнь.
Это была месть не только мужчинам, но и всем за всё, что в ее жизни было раньше. За нищую жизнь с бабкой в глухой сибирской деревне, вдалеке от матери, совсем без отца, и от Москвы, полной возможностей; за старую чужую одежду, которую она когда-то донашивала за соседскими детьми вместе с Варей; за ее развалившийся брак, который сначала казался счастливым билетом, а потом превратился в сплошную тоску и унижение…
Так что поступила она очень даже правильно. Пусть у нее и испортилось настроение. Ничего, исправится.
И Маня снова принялась за работу. Но работа уже не спорилась. Она сварила себе кофе и закурила.
И тут… снова раздался звонок.
Маня затаилась. Она удивленно смотрела на экран своего телефона, но на звонок не отвечала.
Через пару секунд Леонид позвонил снова. Маня не отвечала. Потом раздался еще один звонок, и еще один.
Однозначно, это уже была игра. И Леонид чувствовал, что Маня включилась в эту игру: он звонит – она смотрит на экран телефона и не отвечает. Маня поняла, что улыбается и что ее настроение снова становится лучше некуда. Что ж… Она выключила у телефона звук и, боковым зрением видя, что Леонид снова и снова делает попытки дозвониться, принялась работать.
