Иногда он, как и когда-то, рассказывал Мане о Ливане. Он много говорил ей о своих родных – о родителях, братьях, сестрах, племянниках. Однажды упомянул о Хелене (о том, что она была, а теперь – нет), и то потому, что Маня осторожно спросила его, есть ли у него женщина. Маню он не спрашивал ни о чем.
Он жалел об одном – о том, что в эти дни Маниных детей не было дома.
Отец детей, узнав о Маниной болезни, прилетел в Москву и на несколько недель забрал их к себе.
Мане тоже хотелось показать сыновей Амину, но она пока была еще слаба.
Маня понимала, что, прилетев в Москву ради нее, Амин сделал невозможное: ему постоянно кто-то звонил с работы, что-то спрашивал о пациентах, на телефон приходили бесконечные сообщения. Но Амин был рядом с Маней, своими поступками показывая ей, что сейчас она – в центре его вселенной.
Мане рядом с Амином было спокойно. Так спокойно, как никогда в жизни. Это было похоже на время их юности, когда они встречались. С той только разницей, что тогда она трепетала, думая об их совместном будущем: о том, будут ли они жить в России или уедут куда-нибудь – в Германию или на Ближний Восток. Тогда это казалось и страшным, и интересным… А теперь… Теперь она ничего не ждала. То ли ей было страшно думать об этом самом будущем, то ли ожидание и предвкушение требовали сил, которых сейчас у Мани не было.
Иногда она думала: продолжают ли они любить друг друга? Иной раз ей казалось, что да, а иногда она думала, что сейчас она была для Амина просто пациенткой. И не более того.
В ее сердце сейчас был вакуум: она представляла себя лодкой, потерпевшей крушение и чудом уцелевшей в открытом море во время шторма. Хорошо еще, что она осталась жива. К тому же все ее прошлые попытки обрести счастье были неудачными, точно так же, как и попытки женщин ее семьи.
Все чаще сейчас Маня думала о Варе: Варя, выйдя замуж за своего Сергея и родив от него ребенка, казалась ей совершенно обычной, прежней Варей. Бушевали ли по-прежнему любовные страсти между ними? Была ли Варя (умница Варя с блестящим образованием, с прекрасными перспективами) счастлива с простым человеком, который так отличался от нее?
Да, конечно, Варя не рвалась в Москву, она по своей воле осталась в деревне, растила своего ребенка и умудрялась работать в школе. Но была ли она счастлива? Была ли счастлива ее мать, отдав свою жизнь преподаванию? Была ли счастлива бабушка?
Да и был ли этот ген – ген счастья – в их роду?
Но, как бы там ни было, на исходе первой их недели, проведенной вместе с Амином, Маня ожила. Она уже чувствовала себя намного лучше: у нее появился аппетит, на лице проступил румянец, ушло это ставшее ей ненавистным желание постоянно спать – днем и ночью. Теперь Амин выходил с ней на прогулки. Они гуляли и беседовали.
Амин видел, что Маня, столько пережив, не торопится довериться ему. Да и сам он чувствовал что-то странное. С одной стороны, он по-прежнему желал ее, любил; но, с другой стороны, на пути его желания стояли все эти годы, в течение которых каждый из них считал другого предателем.
В один из вечеров он предложил Мане уехать из Москвы на несколько дней, чтобы вдали от этого шумного дымного мегаполиса почувствовать весну и принять решение, как им дальше быть.
Амин нашел подмосковный дом отдыха, который располагался на Истре. Дом отдыха был обычным, простым, в нем ничего особенного не было, но он стоял у реки, в лесу, в котором только-только на деревьях появилась юная листва. Этого было достаточно.
Они заехали рано утром, напротив дома отдыха был сад, в котором перед самым их приездом зацвела черемуха, окутывая все пьянящим, юным ароматом; яблони покрылись бело-розовыми цветами, на которые слетелись пчелы и шмели. Окрестности тонули в птичьих трелях. И это было лучшее место и время, чтобы Маня смогла прийти в себя после трудных времен.
В течение первых двух дней пребывания там Амин и Маня только гуляли. Они вели ни к чему не обязывающие разговоры, и у обоих (несмотря на то что они узнали друг друга много лет назад) было ощущение, что они только сейчас узнают друг друга.
Но на третий день, когда Амин и Маня гуляли по берегу реки, между ними состоялся наконец важный разговор.
– Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Германию, – сказал Мане Амин. – Сначала можешь приехать просто в гости.
– Мне кажется, что я настолько потеряла себя, что мне уже нигде не будет хорошо, – ответила Маня. – Когда я жила в Сибири в полной нищете, я мечтала вырваться в Москву, я мечтала зажить благополучной жизнью… Знаешь… которую я иногда видела в кино… К нам в Петухово приезжал передвижной кинотеатр, и там показывали индийские фильмы. Какой-нибудь раджа всегда был плохим и богатым человеком. Я смотрела эти фильмы, осуждала злого раджу, но всегда мечтала вдруг однажды оказаться хозяйкой дворца. И я даже была хозяйкой почти дворца. Но во дворце было одиноко.
