И когда, успокоившись, она вытерла слезы, ей вдруг показалось, что жизнь – это очень легкая, простая и веселая штука. Если ты нужен самому себе. Такое же чувство она испытала два года назад, когда во время университетского танцевального вечера познакомились с Амином.
Как раз в этот вечер Маня вдруг внезапно снова почувствовала интерес к жизни. Возвращаясь от Елены Павловны, она шла домой легкой, почти танцующей походкой, как вдруг ее взгляд упал на асфальт, где маленький росток какого-то деревца, пробив собой толщу дорожного покрытия, возвышался над дорогой и весело шевелил на ветру новорожденными листочками. Маня даже хотела поближе рассмотреть этого смельчака, но в тот самый момент на проезжей части, в двух шагах от нее, с визгом затормозила огромная машина, из которой выскочила девушка в модной блузке покроя «летучая мышь» и в мини-юбке. Она пробежала мимо Мани на высоченных каблуках-шпильках и скрылась в подъезде. Следом за ней рванул высокий черноволосый красавец в костюме из какой-то необыкновенной, искрящейся ткани, и в ярости (это было совершенно очевидно) крикнул вслед девушке, исчезнувшей в подъезде:
– Да провались ты ко всем чертям! – После чего он остановился посреди тротуара и трясущимися руками начал открывать новую пачку сигарет, прозрачная пленка на которой совсем не хотела ему поддаваться. Он и так и сяк поддевал ее пальцами, но ничего не получалось, и он отчаянно матерился, не стесняясь прохожих и глядящей на него во все глаза Мани.
И вдруг Маня поняла, что она должна помочь ему, потому что она получила шанс. Она не знала, какой именно это был шанс, но она почувствовала, что нельзя терять ни секунды. От неизвестно откуда взявшейся смелости она шагнула к черноволосому красавцу и, изумившись сама себе, крикнула ему:
– Давайте я вам помогу!
Он удивился, но все же протянул ей свою пачку сигарет. Маня ловко поддела ноготком прозрачную пленку и сдернула ее, потом она вернула открытую пачку владельцу.
Молодой мужчина, в одно мгновение пришедший в себя, внимательным, змеиным взглядом посмотрел на Маню и, закурив, сдержанно поблагодарил ее. Мане не хотелось уходить: по какой-то невероятной причине этот молодой человек притягивал ее словно магнитом.
Маня, с ног до головы покрывшаяся мурашками непонятного происхождения, смотрела на него в упор и мучительно придумывала, что сделать, чтобы он остался. Или позвал ее с собой.
Воздух наполнился густым ожиданием.
Молодой человек постоял еще немного, потом кивнул, еле слышно произнеся: «Еще раз спасибо!» – сел в машину и уехал.
Задумавшись, Маня стояла посреди тротуара. Она знала его ровно минуту, но в течение этой минуты она привыкла к нему, и теперь он почему-то был ей нужен. Она стала лихорадочно соображать, почему. И поняла, что этот черноволосый молодой красавец мог бы стать ее пропуском в ДРУГУЮ жизнь. Нет, вряд ли она понравилась ему как женщина (честно говоря, она всегда так думала, встречая мужчин), но каким-нибудь образом, КАКИМ-НИБУДЬ ВОЛШЕБНЫМ, МАГИЧЕСКИМ, НЕПРАВДОПОДОБНЫМ ОБРАЗОМ он мог бы стать транспортом, на котором она могла бы эвакуироваться из нищей, средней, жизни; из мира, где она не может ничего контролировать, где все происходит с ней, но не с ее позволения и не по ее воле; где ее покидает каждый значимый мужчина; где ее, как в детстве, могут назвать «безотцовщиной»; и если он заберет ее с собой, в его жизнь, то тогда ее будут УВАЖАТЬ, слушаться, бояться… и любить… И она перестанет быть средней!
И в ту секунду, когда на нее обрушилось это феноменальное открытие, она ощутила бесконечную пустоту от того, что этот необходимый ей человек исчезает из ее жизни.
Но… рыдать она не начала. Потому что произошло что-то невероятное. Рядом с ней хлопнула дверь машины, и черноволосый молодой мужчина, который только что совершенно решительно уехал отсюда навсегда, подошел к Мане.
– Вы не хотите поужинать со мной? – деловито спросил он.
Маня, остолбенев, молчала.
– Вы ведь не боитесь меня? – уточнил молодой человек.
Маня выдохнула:
– Кажется, нет…
– Хорошо, тогда садитесь. – И молодой человек учтиво открыл перед ней дверь машины.
Маня села на пассажирское сиденье, и, хоть она дрожала от волнения и необычности происходящего, у нее моментально появился план. Хотя всего каких-нибудь пять минут назад она не знала, что у нее, у Марии Казариновой, может быть план. А теперь вот отныне и вовеки веков ничто не помешает ей его выполнить.
План ее был таким: раз и навсегда перестать быть покинутой дочерью и покинутой невестой, а еще… стать лучшей. Самой яркой. Самой сияющей. Недосягаемой. Такой, которая если и решит кого-то бросить… то есть покинуть, то сама. И если для реализации этого плана ей будет необходим этот странный молодой человек, то она будет держаться за него зубами. К тому же… к тому же… в течение всего нескольких этих минут он очень ей понравился.
Они сели ужинать в ресторане здесь же, на Кутузовском. Молодой человек явно был здесь завсегдатаем, потому что официантка ласково ему улыбалась.
