И через некоторое время такая стратегия дала свои плоды: к Маше на работе относились серьезно и с уважением. Ее шеф – Максим – держался с ней подчеркнуто вежливо, но при этом она видела, что он был удовлетворен ее работой. Она отвечала на звонки, занималась его перепиской, умело контролировала поток посетителей, а самое главное, она помнила его основное пожелание – не иметь своих интересов. Она их и не имела. Маленьких интересов. Потому что у нее появился один большой тайный интерес, вернее цель. И к ней она шла. День за днем.
Как и на прежней работе, в качестве развлечения она завела себе тетрадку, в которую записывала свои наблюдения за всеми сотрудниками, правда, она ни с кем не делилась этой информацией. С одной стороны, она тренировалась в наблюдательности. А с другой стороны, ей нравилось знать и фиксировать все, что происходит.
Каждому сотруднику было отведено несколько страниц: и там время от времени появлялись записи, кто что любит на обед. Кому звонит. С кем встречается. С кем дружит, с кем конфликтует. Кто приходит на работу раньше или задерживается в офисе после окончания рабочего дня. Туда попадали любые мелкие изменения в сотрудниках, которые замечала внимательная Маня.
Она обратила внимание, что шеф набирал сотрудников определенным образом: в основном здесь работали одинокие женщины. Они были и молодыми, и не очень, но почти все были одинокими. Также Маня заметила со временем, что это было не случайно. Она слышала, как Максим, принимая новых сотрудниц, разговаривал с кандидатками. Он всегда говорил им, что его компания похожа на семью, что он ищет преданных делу и фирме людей, что он заботится о каждом. И каждая принимаемая сотрудница на первой же встрече чувствовала непреодолимое желание работать здесь и угождать своему новому шефу. Максим действительно следил, чтобы каждая сотрудница не имела личных интересов, хотя делал это довольно мягко. Каждая из работающих здесь дам чувствовала себя незаменимой и почти любимой шефом, поэтому ни у кого не было желания уходить с работы вовремя, и порой все дамы сидели в офисе допоздна, отдавая месту работы абсолютно все свое время.
Более того, шеф делал так, что он всегда был в курсе личных проблем и личных драм каждой, потому что в случае неудач, происходивших у сотрудниц за пределами работы, они шли жаловаться и просить помощи у шефа.
Быстро заметив это, Маня в шутку окрестила коллектив фирмы гаремом шефа, а шефа – султаном. И, конечно, Маня заметила, что таким образом шеф полностью контролировал каждого сотрудника, чтобы обезопасить себя от неприятных сюрпризов.
Такая стратегия приносила свои плоды: из компании, за редким исключением, почти никто не увольнялся, охотно соглашался на небольшую зарплату, и каждая дама подходящего и неподходящего возраста считала себя кандидаткой в возлюбленные шефа, потому что шеф был не женат.
И хотя Маня быстро разгадала тактику шефа и даже про себя подшучивала над «гаремом», она сама не заметила, как стала постепенно себя считать кем-то вроде «любимой жены» в этом гареме, потому что те же самые приемы Максим применял и к Мане, привязывая ее к себе день за днем.
Так что со временем Маня даже не мыслила себя вне работы, возвращаясь домой порой за полночь, семь дней в неделю, без отпусков и выходных.
Мать, замечая все это, все же была довольна Маней: ее устраивало то, что дочь наконец перестала тосковать и нашла для себя интересное дело.
Так, постепенно, не участвуя ни в каких союзах и альянсах, благодаря своей наблюдательности и практическому уму Маня была в курсе всего происходящего в фирме. Ей нравилось ее положение в фирме, ей нравилось чувство контроля за всем и вся, ей нравилось считать себя на особом счету у шефа. Ей казалось, что она семимильными шагами идет к достижению своей цели. Она была уверена: при достижении этой цели ни один удар судьбы больше не сможет сокрушить ее.
Ее роль в семье теперь совсем изменилась. У матери, по-прежнему работавшей в физико-математическом интернате, была мизерная зарплата. У сестры тоже была крошечная стипендия. Теперь уже Маня регулярно давала им обеим деньги: матери – на ведение хозяйства; сестре – на разные приятные мелочи. И Мане все это нравилось, наверное, больше, чем им. Особенно она любила покупать для них в дорогих коммерческих продуктовых магазинах дефицитные импортные продукты: мраморную говядину, дорогую салями, невиданные ранее кондиционеры для волос (никто и слыхом не слыхивал, что это такое).
Со временем в семье ее перестали называть Маней, и то и дело мать говорила ей «Маша», а однажды она услышала, как в телефонном разговоре с подругой мать сказала: «Спрошу, что думает Мария по этому поводу».
Маня чуть не подпрыгнула от счастья, но сдержалась. Потому что до достижения ее истинной цели было еще очень и очень далеко.
