– Мне мама давно рассказала, – ответила Варя, не поднимая на бабушку глаз.
– Я тоже кое-что разузнала, – сказала Маня.
– И тут я перед вами виновата, – глухо сказала баба Капа, – если бы я с ним поласковее была бы, может быть, он никуда бы и не делся…
Варя взглянула на бабушку, и внезапно в ее глазах снова запрыгал веселый огонек:
– Бабуль! Ну и самомнение у тебя! Прям из-за тебя у нас в стране произошла утечка мозгов, с которой наш папа тоже утек за границу вместе со своими мозгами!!!
И тут две внучки и бабка грянули таким хохотом, что разбудили Леву и Марика, которые, испугавшись, громко заплакали. И Маня, бросившаяся успокаивать детей, все равно не могла остановиться и продолжала смеяться до слез. И Варя, и бабушка. И весь дом теперь почти трясся от смеха женщин и испуганного плача маленьких мужчин. В этот момент в дом вернулись сияющие Марина и Киря.
– Ночь на дворе! Что у вас происходит?! – воскликнул ничего не понимающий Киря.
– Бабушка только что призналась нам, что это, оказывается, из-за нее когда-то произошла утечка нашего папы за рубеж, вместе с другими советскими мозгами! – выпалила Варя, которая уже просто выла от смеха.
Киря улыбнулся и обнял хохочущую бабу Капу – счастливую от того, что вокруг нее снова закипела жизнь, которая все-таки была прожита не зря; и еще от того, что все те преступления, в которых она сама себя обвиняла длинными зимними ночами, возможно, были и не преступлениями вовсе, а любовью, которую она выражала как умела.
Угомонились в ту ночь они поздно: когда все наконец заснули, над Большой Рекой уже занимался рассвет. Но баба Капа, подремав всего пару часов, поднялась в свое обычное время: раз все внуки и правнуки были здесь, рядом с ней, она решили напечь блинов. И когда все встали, их ждали знаменитые бабкины огромные кружевные блины, к которым полагалась жирная сметана, взятая у соседки; клубничное варенье и черносмородиновое желе, вкусней которого на свете не было ничего.
За столом сидели все: Лева и Марик, Маня, Варя, Киря, няня Марина и баба Капа. И все были заняты поглощением вкуснейших блинов и обсуждением планов на день. Погода стояла отменная, и всем хотелось провести этот день так, чтобы вдоволь насладиться летним денечком. Но когда с тарелки исчез последний блин, кое-что произошло.
– Маня, – вдруг серьезным, пусть и чуть-чуть дрожащим голосом сказал Киря, – Марина не поедет с тобой в Москву. Она останется здесь. Со мной.
Маня, совершенно изумленная ходом событий, не понимала, как ей реагировать:
– Киря! Как это не поедет?! Марина – моя няня, и я совершенно не собираюсь ее…
Густо покрасневшая Марина сидела, едва дыша от волнения, рядом с Кирей. Она низко опустила голову и боялась взглянуть Мане в глаза.
– Да, – солидным голосом, которого от него еще никто никогда в этом доме не слышал, сказал Киря, – Марина – твоя няня, но и моя невеста! Я ей сделал предложение.
– Какое предложение?! Киря! – не на шутку рассердилась Маня. – Я еле нашла няню! Да и вообще: какие предложения могут быть! Вы же только двенадцать часов назад познакомились! Я… я… не понимаю…
Но баба Капа и Варя уже многозначительно улыбались и переглядывались между собой.
– Я же говорила! – торжественно произнесла бабка.
– Маша, – еле слышно произнесла Марина, – простите меня. Кирилл торопит события. Я могу поехать с вами в Москву и отработать сколько надо, пока вы не найдете новую няню. Или я могла бы поискать тоже для вас среди своих…
– Марина, – одернул ее Киря, – мы же договорились…
– Нет, Кирилл, я так не могу, я не могу подвести…
Маня, у которой в глазах стояли слезы, тихо сказала:
– Ладно, Марина… Это ваша жизнь, идите за своим счастьем. Просто это так неожиданно… И он… он же младший брат! Хоть и названый. Он тут, кстати, младше всех…
– Маня! – строго сказал Киря.
Маня подошла к Марине и Кире и обняла их обоих. Но самое удивительное заключалось в том, что это было не последнее странное событие сегодняшнего утра.
– А что, если… что, если я тоже не поеду в Москву? – вдруг, глядя в окно, сказала Варя.
– Как это ты тоже не поедешь в Москву? У тебя же учеба, аспирантура! Твоя наука! Ты что?! Вы что, все с ума здесь сошли?!! Это же деревня! Это же Петухово! Это Сибирь! Сюда декабристов ссылали! Тут даже магазина нет! Одна автолавка с просроченной колбасой! Каждый дом здесь покосился! Кроме хорóм Кири! Вы что?! – закричала Маня в отчаянии.
Баба Капа замерла, завороженная развитием событий.
– Варь, если ты не шутишь, то что ты планируешь здесь делать? Ты же стала совсем москвичкой. Тебе нужны университеты, филармонии, универмаги, – улыбаясь, спросил Киря. – К тому же тут у нас, оказывается, колбаса вся просроченная!
