Тот не стал сопротивляться, кричать, что он не в форме и без укладки, как это обычно делала Анжелка. Он улыбнулся ей и притих. Снимок получился замечательный, на цифровике его можно было сразу же посмотреть и, если что, продублировать.
Антон принялся уговаривать девушку сфотографироваться самой на фоне деревенских коров. Оля кисло улыбнулась, представив, как она покажет этот снимок в офисе девчонкам. Вот, пожалуйста, такой был у нее отдых – деревенский экстрим. Такой вот был пастух, а что, очень даже привлекательный парень, такие были Марфушки, тоже очень даже ничего домашние животные, такое светило солнце, не хуже южного, и так вот выглядел сказочный лес. И согласилась.
Снимки получились очень интересные, если уж не девчонкам из офиса, то Анжелке они точно понравятся. Может быть, после этого она присоединится к их небольшой компании? Вряд ли подруга променяет иностранца на коров с пастухом, но вдруг! Не удалось заинтересовать Анжелку художником, но, возможно, она заинтересуется философом. Такой отличный парень, с ним весело, интересно и, как оказалось, совершенно не нужно говорить на философские темы. Они сразу нашли общий язык. О чем же они говорили? Да обо всем.
Оля смотрела в глазок камеры, наводя ее на обнимающего Марфушку Антона, и внезапно заметила, что на них тоже смотрят. На дороге стояла темная иномарка, а возле нее топтались двое темноволосых, загорелых мужчин анекдотичной внешности: толстый и тонкий.
– Сори, сори! – закричал толстый. – Мама миа! Марио Берлусконни! По-ша-лст! По-ша-лст!
Оля замерла с фотоаппаратом в руках. Она отчетливо услышала, что прокричали незнакомцы, и поняла, что те разыскивают Марио. Того самого Марио, с которым проводит время ее подруга! Ноги сделались ватными от страха.
– Марио Берлусконни?! – переспросил Земляникин.
Оля внутренне сжалась, испугавшись, что он сейчас случайно выдаст укрытие итальянца. Незнакомцы радостно покачали головами.
– Такой глазастый, невысокий, коренастый? – продолжал философ.
Оля закрыла глаза, вспоминая, где она оставила свой мобильный телефон, по которому могла бы предупредить подругу, а та бы предупредила своего итальянца. Но телефон она с собой не взяла, не предполагала, что он пригодится. Ведь она рассчитывала заниматься исключительно фотографиями, а не приезжими мафиози.
– Нет! – продолжал Земляникин. – Не знаем такого! В этой деревне его нет!
Незнакомцы сникли, пожали плечами и уселись обратно в автомобиль. Развернувшись на повороте, их машина скрылась в той же стороне, откуда приехала.
– Уф, – Ольга опустила фотоаппарат, который все это время держала наизготовку. – Кажется, я их случайно сфотографировала! Сейчас они поймут это, вернутся и перережут нам горло! Земляникин! Что будем делать?!
– Ничего, – напустив на себя сосредоточенный вид, философ взял у нее фотоаппарат и положил в свой холщовый рюкзак. – Зато, когда они убьют Марио, у нас будут улики, – оптимистично добавил он.
– Думаешь, они приехали для того, чтобы его убивать?! – обомлела Оля и сама ответила на вопрос: – Конечно, для этого. Бедная Анжелка.
– За нее можешь не переживать, – успокоил ее Антон, – говорят, что мафия не воюет с бабами своих мафиози.
– А откуда ты знаешь, что она баба мафиози, то есть девушка Марио?!
– В деревне все это знают, – усмехнулся философ, – но если неверно говорят, то ей придется скрываться вместе с ним. Если что, не бойтесь, я помогу. – Он откинул с высокого лба свой светлый чуб и принял позу воинствующего Дон Кихота.
«Настоящий мужчина, – подумала Оля, глядя на него, – пусть немного нескладный, но такой благородный! Как герой любовного романа. Да, он герой, а Анжелка героиня. Вот влипла-то в историю!» Помимо всего прочего, Антон был решительным. Он решительно, не терпя никаких возражений, сунул в руку Ольги длинный березовый прут, который отломал от бедняги дерева тут же. После чего подвел ее к коровам и приказал хлопать прутом им по спинам. Оля воспротивилась, она не хотела издеваться над животными, но Антон указал ей на дорогу. Оля поняла, он намекал, что мафиози могут не поверить им и вернуться.
Или разузнать в соседнем поселении, живет ли поблизости невысокий коренастый загорелый мужчина. В соседней-то деревне мало кто знает, что Марио скрывается. Возможно, его кто-то и видел.
Оля не стала сопротивляться, восхищаясь блестящей мужской логикой философа. Она взяла хворостину и подошла к коровам. Хлестнуть не решилась, но на всякий пожарный случай приготовилась.
– Марфушенька, душенька, ты уж извини, пожалуйста, если будет больно…
– Никаких извинений! – заявил Антон. – Все должно выглядеть совершенно правдоподобно.
Взял прут из ее рук и стеганул бедную корову.
– Куда пошла, скотина рогатая?! – изобразил он для Ольги. Та покрутила головой, она так не сможет. – Придется тренироваться, – серьезно сказал Антон и вложил прут ей обратно в руку. – С мафией не шутят.
И Оля, тяжело вздохнув, согласилась на этот коровобой, или как он должен был называться у нормальных людей. Антон протянул ей большой носовой платок…
