Действительно, домовики не часто баловали студентов заморскими блюдами, предпочитая подавать традиционную английскую еду. И сейчас это показалось Сириусу злой насмешкой над ним.
— А мне кажется, хорошая идея, — сказал Ремус, беря один круассан с тарелки и откусывая. — С шоколадом, — Ремус расплылся в довольной улыбке.
Сириус недовольно посмотрел на него и метнул взгляд на вход, куда только что зашла Бланк. Как всегда, с невозмутимым и заносчивым видом, направляясь к своему месту, даже не удостоив его взглядом.
Сириуса в очередной раз захлестнула злость на нее. Он поднялся из-за стола и выхватил палочку.
— Ненавижу! Всё! Французское! — каждый крик Сириус сопровождал заклинанием, что вылетало из палочки и взрывало блюдо с круассанами, стоящими вдоль всего гриффиндорского стола.
В зале вмиг воцарилась тишина, все со страхом в глазах смотрели на Сириуса и его перекошенное от злобы лицо.
Смотрела и Бланк, которая остановилась, как вкопанная, как раз возле них.
Сириус видел, как в ее глазах плещется гнев, и ловил от этого позабытое удовольствие. Он чувствовал, как внутри всё заходится от счастья, разгоняя сердце до бешеного ритма.
— Ненавижу всё английское! — крикнула она, не сводя с него яростного взгляда. — Ненавижу Англию! Ненавижу Хогвартс! Ненавижу тебя, Блэк!
Вокруг неё, казалось, воздух вибрировал. Сириус не мог на нее насмотреться, сходя с ума от того, как прекрасна она в гневе. Он так долго пытался вытащить из нее хоть какую-нибудь реакцию, и сейчас получил сразу целый фейерверк. Он получал небывалое наслаждение, видя, что она находится на пике взрыва. И видя огонь в ее глазах, понимал, что он ей, всё-таки, не безразличен.
— Мистер Блэк, что вы себе позволяете! — возмущалась МакГонагалл, стремительным шагом приближаясь к нему от стола преподавателей, — устроили чёрте что на обеденном столе! Вы могли попасть в кого-нибудь из студентов! Минус пятьдесят баллов Гриффиндору! И сегодня же подойдете к мистеру Филчу на отработку.
Сириус слышал её через слово, не сводя взгляда с Бланк, которую уводил из зала Слизнорт. Он молился Мерлину и Моргане, чтобы ей тоже назначили отработку. Вместе с ним.
— Вы меня слышите, мистер Блэк?
— Да слышу, слышу, к Филчу на отработку, — проворчал Сириус, поворачиваясь на МакГонагалл.
Профессор прожигала его суровым взглядом, сжав губы в тонкую линию.
— Еще один такой проступок, мистер Блэк, — с твердостью в голосе, произнесла она, — и будет решаться вопрос о вашем исключении.
МакГонагалл резко развернулась и пошла обратно к своему столу. Сириус только равнодушно хмыкнул — «вопрос о его исключении» решался ни по разу каждый семестр. В данный момент это его совершенно не волновало. Сейчас его заботило только одно. Спустя неделю. Спустя долгих семь дней. Спустя сто шестьдесят восемь бесконечных часов, ему наконец-то удалось добиться от Бланк хоть каких-то эмоций.
София де Бланк
— Мисс де Бланк, у вас с мистером Блэком произошёл какой-то конфликт?
Слизнорт усадил Софию на мягкий стул, а сам устроился за своим столом. Он не сводил с нее обеспокоенного взгляда, и всё время трогал свои моржовые усы.
— Никакого конфликта, профессор, — равнодушно ответила она.
Слизнорт с сомнением смотрел на нее, нервно постукивая пальцами по столу. София молилась, чтобы это быстрее закончилось и ее отпустили.
— Вы, мисс де Бланк, в последнее время себя… странно ведете, — сказал Слизнорт, аккуратно подбирая слова, — прогуливаете уроки, не делаете домашние задания. Сейчас еще конфликт с мистером Блэком…
— Нет конфликта, — перебила она, — сказала же.
—…боюсь, — продолжил он, — мне придется написать вашим родителям.
Софии хотелось ответить какую-нибудь дерзость, но она лишь громко вздохнула, стараясь выдать этим вздохом всё свое безразличие к происходящему. Ей было всё равно, кому собирается писать Слизнорт, хоть самому Министру Магии, хоть в Визенгамот.
— У вас что-то произошло? — поинтересовался Слизнорт, — если у вас возникли какие-либо проблемы, вы всегда можете обратиться ко мне.
— Никаких проблем, профессор, — устало сказала София, — я всего лишь… скучаю по дому, по Франции.
Эту отговорку она уже использовала с десяток раз за те три месяца, что живет в Англии, и действовала она всегда безотказно, избавляя ее от лишних расспросов и даже вызывая сочувствие.
Она и правда скучала по дому. Но она понимала, что никто тут помочь не в силах. За исключением Блэка, которому однажды это удалось.
— Ох, милая, — с жалостью в голосе, произнес Слизнорт, — понимаю, понимаю.
София в ответ скорчила скорбящее лицо.
— Вам есть с кем поговорить об этом? — участливо поинтересовался профессор, — вы с кем-нибудь подружились на факультете?
— Да-да, подружилась, профессор, — кивнула София, прикидывая в уме, какой «друг» понравится Слизнорту больше всего. — Элизабет Гринграсс. Мы с ней неплохо ладим.
Впрочем, это не было такой уж ложью. По мнению Софии, у них с Гринграсс и правда были довольно хорошие отношения — они не ссорились и по возможности старались друг друга игнорировать.
