— Мистер Поттер, где же вас носило столько времени? — воскликнула мадам Помфри, когда они зашли в ее обитель. — Матч ведь уже давно закончился!
— Мне нужно было подумать, мадам Помфри, — сказал Джеймс, выглядывая ей за спину и осматривая помещение. — Скажите, а Лили уже ушла?
Мадам Помфри поджала губы и недовольно покачала головой.
— Да, мисс Эванс я отпустила пару часов назад, — ответила она, — она и так провела здесь практически сутки.
— А как дети? С ними всё хорошо? Целы, здоровы? — спросил Джеймс, зная, что мадам Помфри обязательно передаст Лили его заинтересованность о благополучии детей. Сириус тоже это знал, и усмехнулся.
— Да, с ними всё в порядке, — сказала целительница, — пару дней полежат у нас и поправятся.
— Какое счастье! — воскликнул Джеймс, — страшно представить, чего натерпелись бедные детишки!
Мадам Помфри окинула его подозрительным взглядом и приказала садиться на кушетку. Она осмотрела его плечо, которое уже начало синеть, и заклинанием вправила его на место.
— Мерлинова мать! — Джеймс с трудом удержался от грязных ругательств и, с перекошенным от боли лицом, посмотрел на ухмыляющегося Сириуса, — а ты что ржешь?! Это тебе не нос вправлять!
Мадам Помфри влила в него несколько микстур, обмазала плечо мазью и отпустила.
Джеймс шёл в гостиную, как на эшафот. Он крепился и набирался духа, чтобы взглянуть в глаза своей команде. Джеймс надеялся, что в гостиной сейчас никого нет и никто не увидит его очередной позор.
В гостиной собрался весь Гриффиндор. Джеймсу хотелось стать ниже и незаметнее, лишь бы на него никто не обратил внимания. Но стоило ему пересечь порог, наступила тишина.
Вот он я, ваш «герой» сегодняшнего дня.
Команда в полном составе сидела возле камина и о чем-то негромко разговаривала. И, едва заметив его, сразу замолчала, устремив на него свои взгляды.
Джеймс остановился от них в паре шагов, не решаясь подойти. К нему в полном объеме вернулись стыд и вина, за то, что он так их подвел.
— Простите меня, — тихо сказал он, запуская пальцы в волосы, — я облажался.
Ему никто не отвечал. Джеймсу хотелось провалиться сквозь землю от позора, лишь бы не видеть их изможденных лиц.
Из кресла поднялась Джессика и, устремив на него серьезный взгляд, сказала:
— Ну что, капитан, будем натягивать тебя на метлу? — спросила она и в следующее мгновение рассмеялась. Рассмеялась звонко и заливисто. Так, словно и не сердилась на него.
Джеймс с замиранием сердца смотрел на то, как смеются уже не только его охотницы, но и вратарь с загонщиками.
— Признаю, я это полностью заслужил, — сказал Джеймс, вызвав новую волну смеха у команды. Смех был больше похож на истерический, но никто не обратил на это и внимания, продолжая задыхаться от хохота.
Джеймса усадили на диван между его загонщиками и всунули в руку бутылочку сливочного пива.
— Мы еще отыграемся с вами, — неуверенно сказал Джеймс, оглядывая команду.
— Конечно, отыграемся! — воскликнула Джессика. — Уж змей-то мы натянем на раз-два!
Ее единогласно поддержала вся команда.
Все пустились в бурное обсуждение матча. Джеймс слушал их и не верил, что они на него не обижаются. Команда с таким азартом и воодушевлением обсуждала матч, словно это не они проиграли.
Ну, правильно. Это не они проиграли, а я.
Постепенно хорошее настроение команды передалось и Джеймсу. Он с жаром говорил о талантах новой охотницы Когтеврана, но и не забывал хвалить своих. Сказал, что загонщики прекрасно себя проявили, опустив последние пару минут матча. И особенно выделил игру вратаря, отметив, что хоть он и пропустил пять мячей, гораздо больше он смог поймать.
Позднее к ним присоединились Мародеры и еще несколько гриффиндорцев. В окружении команды и друзей, Джеймс, наконец-то, смог почувствовать себя хоть немного счастливым.
Для полного счастья ему не хватало лишь одного. Он несколько раз оборачивался на гостиную, в попытках найти Лили, но ни разу ее так и не увидел. Ее отсутствие отдавалось острой болью в сердце, и Джеймс, наконец-то, решился. Он обязательно добьется ее прощения. Потому что он себе никогда не простит, если не попытается.
========== 61. Драма как смысл жизни ==========
Сириус Блэк
Неделя. Семь долгих дней. Сто шестьдесят восемь бесконечных часов. Несколько сотен мучительных минут, что он провел без Бланк.
Сириус лежал на своей кровати в очередной попытке уснуть. Время уже давно перевалило за полночь. Все спали. А он никак не мог выкинуть Бланк из головы, слушая гулкие удары секундной стрелки на часах. В тишине комнаты ее удары казались оглушающими. Но даже они были не в состоянии заглушить голос Бланк, без конца звучавший в его голове.
Не в силах выдерживать гнетущей тишины, Сириус встал, накинул мантию и вышел из спальни. Он прошел сквозь портретный проем, оказавшись в пустом коридоре, обратился в пса и пошел по темному коридору, в надежде, что небольшая прогулка по ночному замку отгонит тягостные мысли.
Сириус не понимал, как так могло получится. В какой момент его план сработал против него.
