— Какая еще правда? Ты рехнулась? — повысив голос, спросил он. — И прекрати одеваться, — добавил он, глядя, как она натягивает трусы, — мы еще не закончили.
Она ему ничего не отвечала, недовольно сдвинув брови и ища в ящике джинсы.
— Кого вообще волнует твоя… «бездарность»? — спросил он, закатив глаза и состроив недовольную гримасу.
— Может быть, меня?! — воскликнула она, смотря на него так, словно он сморозил какую-то глупость.
Сириус поднялся, подходя к ней и забирая из ее рук джинсы, не давая надеть.
— Переживаешь, что ты — «бездарная»? Недостаточно сильная? Почему бы тебе просто не забить на это и не послать всех? Если уж выхода другого нет.
— Да я так и делала, пока ты не приперся со своим мнением! — прошипела она ему в лицо. — Пока не стал напоминать мне об этом постоянно.
— Пока я не приперся? — переспросил он, усмехнувшись. — Рядом со мной тебе вообще магия не нужна. Уж моей-то силы с лихвой хватит на нас двоих. И я всегда смогу тебя защитить.
— Нужна мне твоя защита! Еще я от тебя подачек не принимала!
— Принимать придется, куда ты денешься.
Бланк зло пыхтела, в паре дюймов от его лица. Сириус старался не сгореть под ее взглядом, перенимая весь ее пыл на свою душу, чувствуя, как внутри все сильнее начинает полыхать.
— Что там у нас дальше? — спросил Сириус. — Глупая? Да, Бланк, ты настоящая тупица, хотя, конечно, до меня тебе далеко. С одной извилиной на двоих, наверное, тяжко будет, но мы справимся, да? — спросил он, расплываясь в ненормальной улыбке.
Бланк усмехнулась в ответ, прикрывая глаза.
— Ну и последнее?
Он схватил ее за руку и поставил перед зеркалом, вставая позади нее, прижавшись.
— Спрашиваешь, что с тобой не так? — произнес он, глядя ей в глаза через зеркало. Бланк дернулась в его руках, в попытке отвернуться, но он ее крепко держал, заставляя смотреть прямо. Он убрал прядь влажных волос от ее лица, открывая ее ухо и, склонившись к нему, прошептал: — Посмотри на себя, Бланк… ты прекрасна…
Он сам был не в силах оторвать взгляда от ее лица. Кончиками пальцев он провел по ее скуле, спускаясь к губам, заставляя их приоткрыться, ведя по линии подбородка, приподнимая его вверх, и опускаясь на шею, вызывая у нее мурашки.
— Блэк…
Он не мог, да и не хотел, оторвать взгляд от ее четко очерченных скул, с десятком родинок на них, от покрасневших губ, от сверкающих глаз. Он не мог надышаться ароматом, что источала ее нежная, словно шелк, кожа.
— Ты прекрасна, Софи, — сказал он, с нежностью поцеловав ее в основании шеи, — и никто никогда не переубедит меня в обратном.
Его руки лежали на ее талии, и Сириус чувствовал, как она начинает дрожать. Так, как и всегда, перед близостью. У него тут же сработал ответный рефлекс на ее дрожь. Он с трудом взял себя в руки, планируя покончить с этим вопросом раз и навсегда.
— Ты удивительна, и я каждый день тебе буду это доказывать…
Бланк не дала ему договорить, развернувшись и прижавшись к его губам. Оставляя десятки коротких поцелуев на его губах, на лице, она прижималась к нему всем телом и цеплялась за его плечи.
— Ты веришь мне, Бланк? — спросил он, притормаживая ее пыл.
— Верю, — ответила она, вновь целуя его.
Сириус потянул вверх край ее футболки, снимая ее.
— Вот видишь, опять тебя раздевать, — сказал он, на миг прекращая ее целовать.
— Я думала, тебе нравится это делать, — улыбнулась она.
— Несомненно, — ответил Сириус, покрывая поцелуями ее шею, — это входит в дюжину моих самых любимых дел.
Они снова лежали, тесно прижимаясь друг к другу и укрываясь все тем же гриффиндорским знаменем.
— Бланк, пообещай, что больше никогда меня не оставишь, — сказал он, не отрывая взгляда от ее лица.
— Обещай, что больше никогда меня не отпустишь, Блэк.
Никогда… никогда не отпущу.
Комментарий к 70. Душа моя
Tu as brisé mon coeur (франц.) - Ты разбил мне сердце.
========== 71. Селестина Уорлок, гелиопаты и замечательный друг ==========
Ремус Люпин
— Ремус!
Он выходил из Большого зала, как услышал голос Эшли.
— Привет, — он ее слегка приобнял и поцеловал в щечку, сразу смутившись от взглядов других студентов.
— Идешь в библиотеку? — спросила Эшли, показав на книги в его руках.
— Да, следующая неделя зачетная, надо подготовиться…
— Можно с тобой? — тут же спросила она, — обещаю, я не буду мешать! Рядом посижу, почитаю трансфигурацию.
Эшли так обворожительно улыбнулась, кокетливо похлопав глазами, что у Ремуса и мысли не возникло ей отказать, даже если бы она собралась ему мешать.
— Ты ведь знаешь, я всегда рад твоей компании, — ответил он, позволяя ей взять его под руку, и направляясь в сторону библиотеки.
Эшли даже учебник не успела раскрыть, начала рассказывать о своей подружке, которая все еще — о, ужас — не купила платье на рождественский бал. Рассказывала долго и в мельчайших подробностях, в каждом предложении используя слово «бал». Ремус понимал, к чему она клонит. Он все еще не пригласил ее. Он сам не знал, почему тянет с этим вопросом. Ведь он хочет пойти с ней, и знает, что она ждет от него приглашения.
