— Да, на такие мероприятия полагается приходить в паре, — ответил Като с таким видом, словно говорит очевидную истину. Он снова замолчал, не спуская с нее взгляда, под которым ей было очень неуютно. — А почему ты так переживаешь?
София даже растерялась на мгновение, от столь прямого вопроса.
— Переживаю? — переспросила она. — Ну… потому что… этим девчонкам только одно и надо, — сказала она, наклоняясь ближе к нему. — Регси же самый завидный жених на факультете, вот они и крутятся вокруг него.
— Ну и пусть крутятся, — произнес Като, пожав плечами и все еще не сводя с нее пристального взгляда. — Судя по нему, он не против, — добавил он, кивнув в сторону Регулуса.
София тут же повернулась в указанную сторону. Регулус уже стоял вполоборота к ним, и Софии прекрасно было видно его легкую улыбку и как он что-то торопливо говорит Яксли, то и дело, касаясь ее руки. У Софии опять на душе что-то заскрежетало, и она поспешила отвернуться.
— Je m’en fiche, — София выразила свое безразличие к этой ситуации, надеясь, что Като на это поведется. Или хотя бы переведет тему.
Но он только испустил очередной тяжелый вздох и вновь вернулся к своему журналу. София и без его многозначительных вздохов понимала, что ведет себя глупо. Даже не просто глупо, а отвратительно. Отвратительно по отношению к Регулусу и по отношению к Блэку. Ведь ревновать Регулуса она не имела ни малейшего права.
Сириус Блэк
За ужином Джеймс завел тему, что надо устроить что-то грандиозное на рождественском балу.
— Давайте займемся оформлением Большого зала, — предложил Сириус.
— Что? — спросили хором Джеймс, Ремус и Северус. Ремус даже вилку до рта не донес и так замер с открытым ртом.
Студентам никогда не позволяли заниматься украшением. Обычно это делали профессора, которые могли позвать себе в помощники кого-нибудь из отличников. Думать, что Мародеров могли подпустить к оформлению зала, было слишком наивно. Но даже не это так их удивило. Раньше Сириус никогда не горел желанием заниматься подобными вещами. Все слишком хорошо помнили, как на шестом курсе они помогали в оформлении зала перед Хэллоуином и как Сириус взорвал часть тыкв, просто потому, что ему стало скучно. Он скорее бы предложил устроить какую-нибудь пакость слизеринцам и повеселиться, но никак не заниматься оформлением.
В общем-то, они были совершенно правы, думая, что Сириус не стал бы заниматься подобными вещами по доброте душевной. Ему хотелось впечатлить Бланк, устроить для нее незабываемый праздник. Ну и чтобы добиться от нее слов о том, что она не только к Англии не питает больше ненависти, но и Хогвартс начинает любить. Для него это было важно. Хогвартс для него давно стал родным и особенным местом, и он хотел, чтобы и Бланк чувствовала тоже самое.
— Оформление зала, Бродяга? — задумчиво протянул Джеймс, взлохматив свои волосы. — Ты себя как чувствуешь?
— Благодарю, Господин Сохатый, великолепно, — Сириус отвесил шутливый поклон. Заметив, что друзья не особо рады такой идее, он сказал: — Сами подумайте, мы тут последний год, надо устроить что-то незабываемое.
— Мы сегодня им устроим незабываемое, — перебил его Северус
— Это другое, — поморщился он и повернулся к Джеймсу. — Вот скажи, Сохатый, Эванс ведь на глазах расцветет, когда узнает, что оформление зала доверили не абы кому, а тебе. А ты, Рем, неужели не хочешь устроить для Грин настоящий праздник? У тебя будет возможность сделать для нее нечто особенное, — добавил он и посмотрел на Северуса. — Не знаю, что может произвести впечатление на Белби, — сказал он, в задумчивости почесав затылок. — Наверное, только Международный Кубок по зельям. Но думаю, ты и для нее что-нибудь придумаешь.
— Мне нравится! — воскликнул Джеймс, — я согласен.
Сириус довольно улыбнулся, но подбить Джеймса на какую-либо авантюру было самым элементарным в этом мире. А вот уговорить еще двоих друзей, было куда сложнее.
— Не знаю, — недовольно произнес Северус. — Мы и так прошлую ночь по лесу носились, как угорелые, ради этих тварей крылатых. А все для чего? Чтобы ты перед Бланк выпендрился. Я на такое не подписывался. Сегодня опять всю ночь провозимся. А сейчас ты пытаешься нас уговорить, еще и завтрашний день тратить, и все ради этой змеи…
— Эй, это не только для Бланк! — возмутился Сириус, перебивая его. А про себя думая, что именно для нее это все и делается, ради остальных он бы и пальцем не пошевелил. — Это для всех!
— Ну, конечно, — хмыкнул Северус.
— Сириус стал у нас таким романтиком, — ухмыльнулся Джеймс, опускаю руку ему на плечо. Сириус тут же стряхнул его руку, что-то проворчав себе под нос.
— Не хотите, как хотите! — огрызнулся он. — Будем украшать с Джеймсом вдвоем. Через сто лет будут вспоминать этот день и говорить: «Да-а, мистер Блэк и мистер Поттер на славу потрудились, создали для всех настоящий праздник. Взгляните на эти кубки в Зале Славы, они в их честь». А про вас и не вспомнят.
Ремус примирительно улыбнулся.
