Каким-то неведомым образом, он стал для нее тем человеком, в котором полностью заключился весь ее мир, заставив заново полюбить эту жизнь. И как бы сильно он временами ее не бесил, доводя своими выходками до белого каления, все это было лишь крупицей, по сравнению с той безграничной и сумасшедшей любовью, что постоянно разрасталась в ее груди. Она готова была задыхаться от его поцелуев, тонуть в его объятиях и умирать от любви. И больше всего на свете ей хотелось, чтобы это чувство никогда не кончалось. Чувство, что опаляет, обжигает своим огнем, вызывает в ней все самые яркие ощущения и делает ее такой счастливой.
Регулус же вызывал в ней совершенно иные, ни с чем несравнимые чувства. С каждым днем она все больше испытывала к нему привязанность, схожую с тем, что она испытывала к Джори или к Луи. Она никак не могла подобрать названия тому, что вызывает в ней Регулус. Эти чувства были мягкими и нежными. Она очень явно ощущала между ними эмоциональную связь, которой порой ей не хватало с Блэком. Но временами в его взглядах пробегало нечто, что заставляло сердце пропускать удар. София помнила, как это случилось впервые, когда она застала его в классе Чар в нетрезвом виде. И с тех пор, как они решили быть снова друзьям, это началось вновь. Софию это пугало, но она всегда убеждала себя, что это из-за его внешнего сходства с Блэком, и ей просто чудится. После этого она всегда с особым рвением бросалась в объятия Блэка, стараясь как можно скорее избавиться от неизвестных чувств, вызывающих взгляды его брата.
— Будь добра, София, если у тебя с кем-то возникнут проблемы, не молчи, — прервал ее размышления Регулус.
— Хорошо.
Регулус на нее посмотрел, на секунду выразив на своем лице удивление. Он явно не ожидал, что она так быстро согласится. Но София не собиралась с ним спорить. Ей и до этого никто особо не докучал, несмотря на то, что она раздражала основную часть слизеринцев, а после происшествия с Краучем и вовсе все успокоились, прекратив даже сплетничать за ее спиной.
Но даже если бы «проблемы возникли», София подумала, что ей проще было бы рассказать об этом Регулусу, а не его брату. Может быть, она не хотела вызывать гнев Блэка, от которого стены в замке дрожать начинали. Или, может быть, не хотела его волновать, особенно учитывая, что в последнее время он ее даже в туалет сопровождает. Или просто потому, что Регулусу ей было проще признаться и не чувствовать так явно свою беспомощность.
— У тебя тут ошибка, — произнес Регулус, указав на последний абзац в эссе. — Прогнать смеркутов можно заклинанием Патронуса.
София опустила взгляд на пергамент, скорчив страдальческое лицо и зачеркивая последнюю строчку.
— Спасибо.
— Но лучше всего, избегать тропических лесов, — добавил Като. — Так надежнее…
София с Регулусом на него одновременно посмотрели, одинаково улыбнувшись. Като стал безмолвным свидетелем всех их серьезных и не очень разговоров. И кажется, понимал все происходящее между ними лучше них самих. Уж лучше Софии так однозначно.
Она, глядя на его серьезное лицо, не удержалась и провела ладонью по его голове, взлохматив волосы. Като, с ангельским терпением, тут же пригладил волосы обратно.
— Регулус, здравствуй, — вдруг раздалось за ее спиной. — Не уделишь мне пару минут?
София повернулась и увидела перед ними Яксли — пятикурсницу с их факультета.
— Конечно, Шарлотта, — Регулус поднялся и, слегка склонив голову к Софии и Като, произнес: — Прошу меня извинить.
София старательно делала вид, что ей все равно, хотя ощущала, как в груди что-то шевельнулось, вызывая недовольство.
Яксли с Регулусом отошли на приличное расстояние, остановившись возле дальних стеллажей с книгами. София украдкой за ними наблюдала, жалея, что Регулус встал к ней спиной, и она не видит его лицо. Зато Яксли так и сверкала. Она была типичной чистокровкой — умной, красивой и до тошноты правильной, с безупречными манерами и ослепительной улыбкой. Все знали, как только Гринграсс окончит школу, место на троне займет она.
Яксли была изящной и в меру высокой. Свои светлые локоны она всегда заплетала в сложную косу, укладывая ее на один бок. Ее глубокие, синие глаза на миловидном личике свели с ума не одного слизеринца и были объектом зависти у многих слизеринок.
София проклинала себя за совершенно неуместную ревность, так некстати разгоревшуюся внутри. Ведь она понимала, что Яксли идеально подходит Регулусу, да и сама она была безумно счастлива с Блэком, и все равно внутри что-то неприятно шевелилось.
— Как думаешь, что ей нужно? — вполголоса спросила она у Като, повернувшись к нему и столкнувшись с его осуждающим взглядом. — Что?!
Като помотал головой, обреченно вздохнув.
— Наверное, хочет что-то спросить по поводу бала, — ответил он.
— По поводу бала? А Регси тут при чем?
— Они идут вместе.
— Вместе? — ахнула София, но тут же взяла себя в руки. — То есть… это здорово. Я рада за него.
Като на нее долго смотрел, изучая. София так и слышала, как крутятся мысли в его голове.
— Не смотри на меня так.
— Они идут на бал как друзья, — сказал, наконец, Като.
— Как друзья?
