Марию расстраивало отсутствие информации о короле, который, похоже, скрылся в недрах Гринвича и давно не показывался на публике. Все строили догадки насчет состояния его здоровья, и, судя по подобострастному поведению слуг Марии, они, похоже, были уверены, что их хозяйка в скором времени станет королевой. Все это изрядно печалило ее, так как стать королевой она могла лишь после кончины Эдуарда, но сама мысль о смерти брата казалась невыносимой.
Недели тянулись безумно медленно. В мае она узнала от Шейфве, что леди Джейн Грей вышла замуж за Гилфорда Дадли, одного из младших сыновей Нортумберленда; роскошная церемония бракосочетания проходила в Дарем-хаусе на Стрэнде. Свадьба была двойной, так как Катерина, сестра Джейн, также сочеталась браком с лордом Уильямом Гербертом, сыном графа Пембрука, союзника и друга Нортумберленда.
Однако король не присутствовал на свадьбе, и это немало встревожило Марию. Эдуард питал слабость к пышным церемониям, тем более что невесты приходились ему кузинами. К тому же ее разгневала дерзость Нортумберленда, осмелившегося породниться с представителями королевского дома, что, несомненно, соответствовало его желанию бесповоротно связать себя с королем и ничего хорошего Марии не сулило.
К ее величайшему удивлению, Нортумберленд начал присылать ей оптимистические сводки о состоянии здоровья короля. Эдуард идет на поправку. И очень скоро ему станет гораздо лучше. Она этому не верила. Шейфве утверждал обратное.
В июне Мария, будучи больше не в силах бороться с волнением, поделилась с послом своими страхами относительно того, что ее могут выкинуть из очереди на престол и даже убить. «Умоляю, узнайте у императора, что мне делать», – слезно просила она. Но, не получив ответа, начала подозревать, что ее корреспонденцию перехватывают.
В конце июня Шейфве сообщил ей тревожные новости, что Нортумберленд изменил порядок престолонаследия. Впрочем, деталей посол не знал.
Тщетные надежды, подумала Мария, дрожавшая от страха и гнева. Мог ли посол все превратно истолковать? Она не могла разделить его оптимизма, а узнав, что за нее и Елизавету больше не молятся во время богослужений в церкви, поняла, что нужно готовиться к худшему.
У нее отлегло от сердца, когда Шейфве сообщил, что император, обеспокоенный положением Марии и вообще ситуацией в Англии, под предлогом предоставления своих услуг в связи с болезнью Эдуарда отправил в помощь послу троих своих эмиссаров. Однако их истинной миссией было уговорить Нортумберленда изменить свои тайные планы на престолонаследие, защитить интересы Марии и развеять страхи англичан, передав им заверения императора, что она выйдет замуж за англичанина, а не за иностранца.
Мария положила письмо посла и подошла к окну, посмотрев невидящими глазами на сад внизу. Похоже, снова придется поступиться принципами, что противоречило ее натуре. Она знала, что должна это сделать ради собственной безопасности, но когда-нибудь, в один прекрасный день, она вернет истинную веру в эту забытую Богом страну. Ну а пока она будет готовиться к выполнению величайшей миссии, которую собирается возложить на нее Господь, чего бы ей это ни стоило. Она постарается сделать все, чтобы мать и бабушка ею гордились.
В начале июля Мария находилась в Хансдоне, когда получила уведомление из Совета с требованием посетить короля в Гринвиче. К уведомлению было приложено письмо от Нортумберленда, где говорилось, что ее присутствие будет большим утешением для короля.
