Когда она достигла Кеннингхолла, к ней присоединились тридцать лояльных джентльменов со своими людьми. Для нее было огромным облегчением увидеть перед собой величественный кирпичный особняк и ров старинного замка. Когда она вошла в парадный зал, украшенный четырнадцатью гобеленами, на которых были запечатлены подвиги Геракла, то сразу почувствовала себя в безопасности. В оружейном зале находились приличные запасы оружия. Но самое главное, Марию ждали трое ближайших помощников, приехавших верхом из Хансдона. Они уже узнали о кончине короля, хотя и не от советников, не удосужившихся передать в Хансдон экстренные новости, и низко поклонились своей госпоже, приветствуя ее как королеву.
Мария созвала придворных в парадный зал. Когда все собрались, она поднялась с кресла на возвышении и сказала:
– Леди и джентльмены, мне необходимо выполнить свой тяжелый долг и сообщить вам, что наш суверен король Эдуард отдал свою душу Господу. В соответствии с Актом о престолонаследии и завещанием короля Генриха я объявляю себя законной королевой Англии, по закону Божьему и закону человеческому.
Услышав оглушительные крики искренней радости, Мария была глубоко тронута. Тем не менее имелись практически непреодолимые препятствия, с которыми нужно было справиться, чтобы стать королевой не только формально, но и фактически. Во-первых, следовало уведомить Нортумберленда о ее намерениях. В тиши своего кабинета Мария написала членам Совета письмо, выдержанное в хорошо узнаваемом стиле королевского приказа. Она написала, что опечалена кончиной своего брата, но повинуется воле Господа. После чего напомнила им о пунктах завещания ее отца.
Ей кажется странным, продолжила она, что брат скончался несколько дней назад, а они даже не потрудились поставить ее в известность. Однако она верила в их лояльность и готовность ей служить, а также в то, что они, будучи благородными людьми, поступят как должно. Она дала ясно понять, что знает об их планах, при этом тактично предположив, что к вероломству их подтолкнули политические соображения.
Подписавшись как королева, Мария вручила письмо своему посланцу. Она направила копии письма в большие и малые города по всему королевству, а также тем, кто занимал государственные должности, призвав всех преданных людей присягнуть ей на верность как своему суверену. Затем она объявила, что будет поддерживать в Англии религию, учрежденную покойным братом, и не станет затевать решительных перемен. Несомненно, это был чисто популистский жест, но местные дворяне со своими арендаторами сразу поспешили в Кеннингхолл, предлагая вооруженную помощь.
Мария была довольна тем, с какой скоростью самые достойные английские мужья отзывались на ее призывы, – казалось, все они только того и ждали.
