Первым прибыл сэр Генри Бедингфилд из Оксбург-холла в Норфолке, чей отец был тюремщиком матери Марии в черные дни 1530-х годов. Мария тепло приветствовала его, поскольку это было похоже на искупление. Затем приехал состоятельный сэр Ричард Саутвелл со своими людьми; он доставил оружие, деньги и провиант. За ним последовал граф Бат и граф Сассекс, причем оба со своими единомышленниками. Теперь народ прибывал толпами: из восточных графств и из еще более дальних земель. Вскоре вокруг Кеннингхолла возник военный лагерь, с каждым часом становившийся все больше. Марии сообщили, что люди по всей стране провозглашают ее королевой. Она обходила лагерь, приветствуя и благодаря сподвижников, и, к своему величайшему удивлению, обнаружила, что на ее сторону перешли не только католики, но и протестанты, желавшие видеть на троне законную наследницу.
Вскоре стало очевидным, что ей следует переместиться в крепость побольше, укрепленную получше. Тогда Мария двинула свое войско на юг, в Саффолк, в сторону замка Фрамлингем, находившегося в пятнадцати милях от побережья. Это была мощная крепость, окруженная стенами длиной сорок футов и толщиной восемь футов. Посмотрев на тринадцать огромных башен, Мария сразу поняла, что здесь она будет в безопасности. И пусть лорд Роберт Дадли делает все, что в его силах!
Она едва не расплакалась, увидев в оленьем парке перед замком толпу местных жителей, которые собрались, чтобы засвидетельствовать ей свою преданность. Под их восторженные крики она подняла на бастионе свой штандарт.
– Здесь, должно быть, больше пятнадцати тысяч вооруженных людей, – заметил Бедингфилд, который вместе с другими военачальниками стоял рядом с Марией, глядя на людское море внизу.
– Они пришли, потому что верят в правомерность притязаний вашего величества, – заявил Саутвелл.
– И потому что они вас любят, – подал голос сэр Роберт Рочестер.
Ряды сторонников Марии пополнялись день ото дня в основном за счет бесчисленных небольших групп простолюдинов, вооруженных косами, палками и всем, что попалось под руку.
Новости были прекрасными. Роберт Дадли потерпел поражение в Кингс-Линне и в ожидании подкрепления был вынужден отступить к Бери-Сент-Эдмундсу. А жители Нориджа, которые всего несколько дней назад закрыли городские ворота прямо перед носом у Марии, теперь признали ее королевой, прислав ей в знак своей доброй воли людей и снаряжение. Она была впечатлена, увидев, сколько жителей восточных графств поднялось на ее защиту. Но еще более удивительным было сообщение, что сэр Роберт Дадли провозгласил Марию королевой в Кингс-Линне. В итоге многие советники, наслышанные о ее триумфе, приехали предложить ей свою поддержку, для чего потихоньку покинули Тауэр, где находилась резиденция Джейн Грей. Сэр Эдмунд Пекхэм, королевский казначей, даже привез кое-какие королевские сокровища. Однако он и остальные лорды предупреждали Марию, что Нортумберленд собрал армию, чтобы выступить в направлении Ньюмаркета и перехватить Марию, когда она двинется на юг, на Лондон. Можно подумать, она способна совершить подобную глупость, зная, что он жаждет ее крови!
В душе Марии крепло ощущение, что удача повернулась к ней лицом. Лорды сообщили, что их коллеги-советники ждут развития событий, но на самом деле хотят провозгласить ее королевой. А военачальники были убеждены, что по численности их силы превосходят любую армию, собранную Нортумберлендом. Мария провела торжественный смотр своего войска, проехав верхом между стройными рядами воинов, выстроившихся у стен замка. Солдат было так много, что командиры потеряли им счет. Марию приветствовали криками и одобрительными возгласами. Люди кричали: «Да здравствует наша славная королева Мария!» и «Смерть предателям!» – и так оглушительно стреляли в воздух из аркебуз, что кобыла Марии в испуге попятилась. Успокоив лошадь, Мария спешилась и продолжила смотр пешком, преодолев целую милю от одного конца лагеря до другого. Она благодарила воинов за рвение, в ее глазах стояли слезы благодарности за их любовь и преданность. Приподнятого настроения не могла омрачить даже новость о том, что в Лондоне леди Джейн провозгласили королевой. С этой девчонкой можно будет запросто справиться. Нет, наибольшую угрозу представлял именно Нортумберленд, однако Мария не сомневалась, что стала ему достойным противником.
