Генрих, Мария и Елизавета действовали в интересах учрежденного ими религиозного устройства общества, но почему-то всегда считалось, что Мария делала это под влиянием мужа-иностранца, Филиппа Испанского, чего не могли стерпеть ее подданные с их ксенофобскими взглядами. Брак с испанцем, крайне непопулярный в народе, стал причиной восстания Уайетта. Мария продемонстрировала немалую отвагу и самообладание в деле сплочения лондонцев для отпора мятежникам, но при всем при том проигнорировала растущую волну общественного несогласия с ее замужеством, которое и привело к восстанию, причем несогласие это было подкреплено серьезными опасениями. Мы могли бы похвалить Марию за желание связать свою судьбу с могущественным принцем и родить наследника, но брак с Филиппом принято считать ее самым серьезным провалом. Тот факт, что она постоянно игнорировала незатухающие протесты против брака с испанцем, свидетельствовал о ее недальновидности, ибо у людей имелись вполне оправданные опасения, что подобный союз непременно втянет Англию в иностранные войны, которые вел Филипп. Именно так все и произошло, причем кульминацией этого стала катастрофическая потеря Кале. Исключительно ради сохранения брачного союза с испанцем была обезглавлена леди Джейн Грей. Впрочем, у Марии не было особого выбора, так как она понимала, что Джейн – угроза ее браку. Однако, арестовав и лишив свободы Елизавету, которая не участвовала в восстании Уайетта и против которой не имелось никаких доказательств, Мария позволила ревности и подозрительности затуманить ей разум.
Она выбрала себе в мужья человека, воплощавшего все то, что ненавидел каждый англичанин. Филипп был наследным принцем Испании – страны, взрастившей инквизицию, с ее гонениями на еретиков и публичными аутодафе. Было заявлено, что протестантское устройство общества, учрежденное Эдуардом, еще не успело укорениться и в Англии сожжение на кострах не было так уж непопулярно, как принято считать. Но если бы это действительно было так, тогда почему и Филипп, и лорд-канцлер Гардинер – оба сторонники жестких мер – уговаривали Марию соблюдать осторожность? Почему даже Кровавый Боннер умолял ее проводить сожжения рано утром во избежание эксцессов? Почему, учитывая народные протесты, советники продолжали спорить о необходимости и эффективности сожжений на костре? И почему День восшествия Елизаветы на престол, который ознаменовал освобождение Англии от гонений, праздновали до середины XVIII века? Уже одно это наглядно демонстрирует силу негативных эмоций по отношению к Марии. Примечательно, что впервые этот день стали отмечать, когда папа отлучил Елизавету от церкви и благословил истинных католиков на убийство Елизаветы. Люди не желали возвращения плохих времен при правлении монарха-католика; они не желали иностранного вмешательства в дела Англии.
Мария могла остановить сожжения, но не стала этого делать. Она упрямо продолжала придерживаться выбранного курса. В этом, как и во всем остальном, она действовала целеустремленно и решительно, руководствуясь в основном интуицией и принципами. Она лично подписывала приказы, посылающие людей на ужасную смерть. Мотивы Марии описаны в романе. Мне кажется, она хотела перевести часы назад и вернуться в счастливую определенность своего детства. У нас нет причин сомневаться в ее искренности. Она действительно верила, что избавляет мир от тех, кто угрожает душам других, и таким образом спасает некоторых еретиков, поскольку близость адского пламени может заставить их наконец отречься. Но, как ни парадоксально, со временем она лишила их единственного шанса отречься.
Следует отметить, что за кровавую репутацию Марии несет ответственность исторический труд Джона Фокса «Акты и памятники, или Книга мучеников», опубликованный при Елизавете I и распространенный в церквях. Тем не менее в работе представлены подлинные хроники, во всех ужасных деталях, сожжений, которые еще помнили многие подданные Елизаветы; и в этом труде нашло свое отражение публичное отвращение к подобным казням.
Политика Марии потерпела фиаско. Она не уничтожила ересь, а создала мучеников. Подданные увидели, что протестантизм – это вера, за которую можно принять жуткую смерть. Не вся Англия, как нация, радовалась возвращению католицизма. Нам остается только гадать, что было бы, проживи Мария намного дольше. Сожжения почти наверняка продолжались бы, как еще за неделю до смерти Марии. К концу ее правления страной число людей, отправленных на костер, существенно не уменьшилось.
