Каждый день в спальне Марии проводили мессу, и это стало величайшей отрадой для ее измученной души. Она надеялась, что кардинал Поул, который лежал при смерти в Ламбетском дворце, всего в миле отсюда, получал такое же утешение. Они успокаивали друг друга нежными сообщениями.
Но имели место и другие моменты, когда она просыпалась в рыданиях и продолжала судорожно рыдать, невосприимчивая к попыткам фрейлин успокоить свою госпожу. Однажды к ней пришли советники и, увидев ее в слезах, спросили:
– Ваше величество, почему вы в печали? Вы плачете, потому что его королевское величество сейчас в дальних краях?
– Это только одна из причин, – прошептала Мария. – Но отнюдь не самая большая рана, терзающая мой угнетенный разум. Когда я умру, вы найдете в моем сердце Кале.
Казалось, лорды были готовы разрыдаться вместе с ней.
Мария предприняла последнее усилие убедить Елизавету сохранить католическую веру, отправив сестре послание, где призывала ее выполнить свою предсмертную волю. Итак, Мария сделала все возможное и невозможное для защиты католической веры, и теперь оставалось лишь молиться Богу, чтобы Он направил Елизавету по правильному пути.
Когда Мария проснулась, было уже темно. Она чувствовала себя легкой, бестелесной, словно уже начала угасать. Слабым голосом она подозвала к себе фрейлин.
– Уже совсем скоро я встречусь со своим Создателем, – прошептала она так тихо, что дамам пришлось склониться над ней. – Оставайтесь непоколебимы в своей вере. Истинной вере. – (Дамы торжественно поклялись, некоторые, уже не сдерживаясь, плакали.) – Не плачьте. Я отправляюсь в лучшее место, где нет страданий.
Она попросила своих священников отслужить мессу и даже смогла членораздельно ответить на вопросы.
– Я молюсь, – громко сказала она, – чтобы моя слабая плоть преодолела страх смерти. Сделай так, милосердный Отец, чтобы, когда смерть закроет мои глаза, глаза моей души оставались открытыми и лицезрели Тебя.
В тот самый момент, когда подняли гостию, Мария содрогнулась от наплыва эмоций, наклонив голову вперед. Последнее, что она увидела, пока луч света не унес ее, был образ Спасителя и Искупителя на покоящемся на груди распятии. Скоро она узрит Его в Его дивном телесном облике в раю. Сердце Марии подпрыгнуло от радости и навсегда остановилось.
Мнения историков по поводу личности Марии I существенно расходятся. После публикации в США моей научно-популярной книги «Дети Англии: наследники Генриха VIII» были выполнены новые исследования правления Марии I и опубликованы новые биографии королевы, в которых основное внимание уделялось ее достижениям. В последнее время я стала постепенно обращать внимание на появление других точек зрения и на согласованную попытку реабилитировать репутацию Марии. Некоторые историки теперь придерживаются достаточно страстных взглядов на предмет, и в настоящее время их оценки стали истиной в последней инстанции.
Когда я решила написать этот роман и пересмотрела собственные исследования, то поняла, что не могу полностью поддержать эту новую точку зрения. Да, крайне важно отдать должное достижениям Марии, самым значительным из которых было удачное завоевание престола, принадлежавшего ей по праву. Ее смелость и присутствие духа ни у кого не вызывали сомнений. Несмотря на колоссальные препятствия, она пресекла попытку посадить вместо нее на престол свою кузину леди Джейн Грей и под рев всеобщего одобрения вышла из этой схватки победительницей.
Формально Мария была первой правящей королевой Англии. В 1544 году, согласно Акту о престолонаследии, принятому при ее отце Генрихе VIII, наследниками становились его дети – Эдуард, Мария и Елизавета – и соответственно их наследники. Если они умрут раньше его, «его превосходнейшее королевское величество, вследствие отсутствия наследников, подлежащих наследованию в соответствии с указанным актом, по праву, дарованному ему данным актом, может распоряжаться названной выше имперской короной и другими территориями и передавать их любому лицу или лицам того положения, каковое его высочеству будет угодно ограничить и назначить путем патентных грамот, скрепленных Большой печатью, или рукописного завещания, подписанного его собственной милостивой рукой». Акт не предусматривал передачу аналогичных полномочий Эдуарду VI. Подписанная им на смертном одре «схема» от 1553 года, направленная на обеспечение безопасности протестантизма путем передачи престола Джейн Грей, а следовательно, лишения сестер их законного места в очереди на престолонаследие, не имела законной силы. Даже если бы Эдуард и обладал подобными полномочиями, разработанная им схема отнюдь не заменяла патентных грамот или письменного завещания и не могла иметь большую силу, чем акт парламента. Таким образом, восхождение Джейн на престол было незаконным и она не имела никаких прав на титул королевы. Народ сплотился вокруг Марии, поскольку хотел видеть восстановление прав законной наследницы.
