Преисполненный чувством собственного достоинства, Хартфорд вел себя крайне чопорно. В нем не было ни капли теплоты его сестры Джейн. Светловолосый, обладатель роскошной бороды, он мог бы считаться красивым, если бы не чрезмерная холодность и напыщенность. Из разговора с его женой Нан Мария поняла, что он всегда считал себя правым и его не волновали ни мнения, ни чувства других людей. Он был амбициозным и авторитарным, нередко руководствовался жадностью и корыстолюбием, хотя отличался добротой и намерения имел самые благие.
– Ваше высочество наверняка слышали о приготовлениях к регентству, – произнес он, определенно рассчитывая, что ему предложат сесть.
Мария заставила его неловко топтаться на месте.
– Да, милорд, но они не совсем такие, как я рассчитывала.
– Не такие? – Хартфорд бросил на Марию острый взгляд.
– Мне казалось, главную роль должна была играть королева.
– При всем моем уважении, мадам, женщины не правят страной.
– В Испании правят, – возразила Мария. – И я теперь наследница короля. Мой отец однозначно считал, что женщина может вполне успешно править.
– Но это Англия, – парировал Хартфорд. – Как дядя короля, я лучше других подхожу на роль лорд-протектора, и в этом меня поддерживает Совет.
– Тем не менее я уверена, отец считал, что до достижения королем совершеннолетия власть должна быть в руках Совета, а не одного человека. Отец именно так всегда и говорил мне. Причем неоднократно.
– Было высказано мнение, что Совет слишком велик, чтобы эффективно осуществлять власть без лидера, – ощетинился Хартфорд и, откашлявшись, заявил: – Король Эдуард одобрил это назначение, письменно засвидетельствовав мои полномочия. – Мария склонила голову, ограничившись тем, что высказала свою точку зрения, а Хартфорд тем временем продолжил: – На самом деле, мадам, я пришел сообщить о касающихся вас положениях в завещании покойного короля. Он оставил вашему высочеству и леди Елизавете ежегодный доход в три тысячи фунтов. Вы обе будете получать эти деньги до тех пор, пока не выйдете замуж, после чего получите последнюю выплату в размере десяти тысяч фунтов. Однако деньги будут выплачены лишь при условии, что Совет одобрит выбранного вами супруга. Если вы выйдете замуж без одобрения Совета, то лишитесь своей очереди в престолонаследии так, как если бы вы умерли. Вам все ясно?
– Абсолютно. – Мария вдруг поняла, что теперь она состоятельная женщина, получившая свободу выбора.
Хартфорд откланялся, оставив у Марии ощущение, что она нажила себе врага. Что, впрочем, ее не слишком расстроило. У нее были огромные преимущества, в частности связи в могущественных европейских кругах, а также стабильный доход и собственность, оставленная ей отцом; более того, теперь она стала крупным землевладельцем. И, как вероятная наследница трона, в Англии она являлась важной персоной, которая наконец сможет насладиться толикой свободы.
Она не останется при дворе. В любом случае здесь для нее не было места, как и для любой другой женщины, поскольку король не женат и, скорее всего, еще долго не женится. Она вернется домой в Бьюли и насладится мирной сельской жизнью вдали от придворных интриг. Марию печалило, что ей не доведется увидеть, как Эдуард взойдет на престол, но она будет регулярно писать брату и предлагать всяческую поддержку. Она догадывалась, что ее влияние вряд ли будет приветствоваться, поскольку Хартфорд определенно намеревался все держать под контролем.
Встретившись с Екатериной, Мария рассказала ей о своем решении.
– Я понимаю, – кивнула Екатерина; в просторном траурном одеянии она казалась смертельно бледной. – Поезжайте. Вот вам мое благословение. Я тоже покидаю двор и собираюсь поселиться в своем дворце в Челси. Елизавета намеревается жить со мной. Таково желание вашего отца. Она уже едет сюда из Энфилда.
– Похоже, вы все предусмотрели, – произнесла Мария.
Когда Елизавета прибыла ко двору, Мария поймала себя на том, что завидует младшей сестре.
– Я предпочла бы поехать к вам в Челси, нежели к себе в Бьюли. Мне не помешает компания, и я могу помочь Елизавете с учебой, – сказала она Екатерине.
Мария ожидала, что Екатерина обрадуется этому предложению, но та почему-то сомневалась.
– Конечно, вы можете погостить у меня, – наконец согласилась она.
После чего они стали наблюдать за тем, как Елизавета демонстрирует придворным дамам свое танцевальное мастерство.
– С каждым днем она все больше становится похожа на Анну Болейн, – пробормотала Мария. – Вы обратили внимание, с каким победным видом она смотрит на мужчин?
– Она взрослеет, – ответила Екатерина. – Жизнь не слишком баловала ее, и тщеславие помогает девочке самоутвердиться. Не волнуйтесь, я приглядываю за ней.
– Я просто не хочу, чтобы она стала похожа на мать, – объяснила Мария. – Я действительно люблю Елизавету, вы знаете, хотя она мне вообще не сестра.
– Мария, всем видно, что она ваша сестра, – вздохнула Екатерина.
– Всем, но не мне, – огрызнулась Мария. – И я в это никогда не поверю.
Екатерина лишь покачала головой, не желая вступать в пререкания.
