Мария I. Королева печали полностью

– Я давно собирался нанести визит вашему высочеству, – произнес он глубоким, проникновенным голосом, улыбаясь, точно сатир.

Мария не осталась равнодушной к его чарам; на самом деле она находила его чрезвычайно привлекательным. Однако она слышала, что он был волокитой и фанфароном, а потому проявила сдержанность.

– Рада видеть вас, ваша светлость. Чем могу быть вам полезна?

Неужели он искал ее покровительства? Интересно, а он знает, что у нее нет никакой власти.

– Вашему высочеству, возможно, будет интересно узнать, что я обсуждал с королем вопрос своей женитьбы. – Он ослепительно улыбнулся.

Внезапно Мария поняла, к чему он клонит, и ее бросило в жар.

– Ну и что он сказал?

– Он настоятельно рекомендовал мне жениться на вашем высочестве. Вот потому-то я и здесь.

Мария была ошеломлена подобной наглостью.

– А вы в курсе, милорд, что я могу выйти замуж лишь с одобрения Совета?

– Его величество не видит в этом препятствий.

– А вы обращались к членам Совета?

– Еще нет. Для начала я хотел узнать мнение вашего высочества.

– Сэр, сперва нужно получить согласие Совета, а уж потом спрашивать меня! – возмутилась Мария.

– Очень хорошо, – не моргнув глазом, весело произнес он. – Я пойду туда прямо сейчас. – И с этими словами он удалился.

У Марии закружилась голова. Она вернулась в гостиную, где с шитьем в руках сидела Сьюзен Кларенсье, и рассказала ей о том, что случилось.

– А ваше высочество хочет выйти за него замуж?

– Не знаю, – замялась Мария. – Он очень красивый, но…

– Он пройдоха! Мне кажется, он хочет продвинуться, выгодно женившись. А что от этого выиграете вы? Люди говорят, он очень поверхностный, безответственный и неуравновешенный.

– Не самый подходящий вариант для будущего мужа, да? – Марии вдруг стало интересно, каково это, когда тебя обнимает и целует подобный мужчина.

– Определенно, мадам!

На следующий день пришло письмо от Сеймура. Он разговаривал со своим братом, лорд-протектором. К сожалению, старший брат остудил пыл младшего, сказав, что ни один из них не рожден, чтобы быть королем и тем более жениться на дочери короля.

Мне следует довольствоваться тем, что есть, и я не должен пытаться прыгнуть выше головы. Он сказал, Ваше Высочество никогда не согласится на подобный брак. Я ответил, что завоюю Вас в своей обычной манере, однако он очень строго предупредил меня, чтобы я оставил все попытки добиться своего. Теперь мне хотелось бы узнать, что именно доставит удовольствие Вашему Высочеству.

Был ли предел самонадеянности этого мужчины?

– Ответа не будет, – сказала Мария гонцу.

Уж она постарается сделать так, чтобы никто, кроме Сьюзен, не узнал об этом странном предложении руки и сердца.

Когда в марте они переехали в Челси, Екатерина по-прежнему носила траур, хотя и выглядела более веселой. Дворец оказался восхитительным, несмотря на черную драпировку в комнатах. Женщины гуляли вдвоем по цветущим садам или слушали игру придворных музыкантов. Когда они исполнили одну из песен на слова покойного короля, Марию захлестнула волна печали. Она вдруг снова со всей остротой поняла, что ей никогда больше не суждено увидеть отца. Екатерина взяла ее за руки, уговаривая рассказать о своих чувствах, и женщины просидели до глубокой ночи, вспоминая отца и мужа, ушедшего в мир иной.

Марии нравилась жизнь в Челси; она наслаждалась обществом Екатерины и с удовольствием помогала Елизавете в учебе. Однако Елизавета, настоящая молодая леди тринадцати лет, причем очень волевая, твердо пресекала все попытки себя опекать.

– Как грустно, что они так быстро растут, – пожаловалась Мария, когда Елизавета решительно отвергла предложение сестры помочь ей выбрать ткань на платье. – Кстати, а вы смогли повидаться с королем, моим братом?

– Нет. – Екатерина выглядела раздосадованной. – Когда я покидала двор, он прислал мне трогательную записку с пожеланием счастливого пути. Однако мне показалось, будто он прощался со мной навсегда. С тех пор все мои просьбы навестить его демонстративно игнорировались. Я пишу ему каждую неделю, но до сих пор жду ответа. После коронации его тщательно охраняют, а точнее, контролируют советники. Когда я посещаю королевский двор, люди приветствуют его как нового Давида, или Самуила, или молодого Иосию.

Мария оцепенела. Иосия был юным царем Иудеи, который истреблял идолопоклонство и учреждал подлинную веру в Бога. Неужели это означало, что Эдуарда удалось обратить в протестантизм и теперь он будет заражать Англию ересью?

– Он еще просто ребенок, – сказала Екатерина, – хотя все твердят, он настолько зрелый для своего возраста, что прямо сейчас может стать отцом народа.