Было решено, что Мария поедет к себе в Бьюли, а затем присоединится к Екатерине, когда та вернется в Челси.
Они нежно обнялись на прощание и пожелали друг другу счастливого пути.
– Но мы ведь расстаемся ненадолго, – сказала Мария, вновь почувствовав, что мачеха испытывает некие сомнения.
– Мы очень скоро увидимся, – наконец улыбнулась та.
Перед тем как покинуть двор, Мария попыталась увидеться с Эдуардом.
– Это невозможно, мадам, – заявил Хартфорд. – Он весь день будет на заседании Совета учиться искусству управления государством.
– Тогда попрощайтесь с ним за меня. Передайте ему мое благословение.
Она ушла, с трудом сдерживая слезы. Похоже, они решили не подпускать ее к брату.
Закутавшись в меха, чтобы защититься от холода, Мария отправилась в Эссекс в сопровождении пышной свиты, состоящей из дам, джентльменов, должностных лиц и слуг, как и пристало наследнице престола. Все ее мысли были о будущем. За кого она выйдет замуж? За кого ей разрешат выйти замуж? Как вторая леди королевства, она может стать добычей охотников за приданым. Если она выйдет замуж за иностранного принца – если, конечно, позволит Совет, – то возникнет риск втянуть королевство в иностранную политику или даже в войну, что станет проклятием для жителей Англии. С другой стороны, если она выйдет замуж за представителя английской знати, то, доведись ей стать королевой, сразу возникнет соперничество между различными фракциями. Внезапно Марии показалось, что у нее вообще нет никаких вариантов. Однако она очень хотела выйти замуж и, самое главное, родить детей.
Лежа без сна в лучшем номере придорожной гостиницы, Мария с грустью думала о том, что пропустит похороны отца в Виндзоре и коронацию Эдуарда. Но как на той, так и на другой церемонии она стала бы лишней. Она поняла, что своим переездом в Эссекс отрезает себя от жизни двора. Теперь у нее не было такого друга, как Шапюи, который сообщал бы ей обо всех событиях. Несмотря на старания ван дер Делфта, им так и не удалось завязать дружеские отношения, и Мария сомневалась, что он будет часто писать.
Однако не прошло и недели после переезда в Бьюли, как она получила весточку от посла. Хартфорд посвятил короля в рыцари, как было положено перед коронацией, а себе присвоил титул герцога Сомерсета, что соответствовало его новому высокому положению и приносило немалый доход. Своего младшего брата Томаса он назначил на должность лорд-адмирала и присвоил ему титул барона Сеймура из Садли. Посол также сообщил, что в Совете уже возникли трения. Джон Дадли, граф Уорик, являвшийся до сих пор союзником Хартфорда, был недоволен тем, что тот забрал себе слишком много власти, и вынашивал мечты лишить его протектората, а Томас Сеймур, всегда завидовавший старшему брату, кипел негодованием, не получив ведущей роли в правительстве. Мария, покачав головой, отложила письмо. Слава Господу, что она теперь была далеко от всех этих дрязг!
В тот же день ей доложили о приезде сэра Уильяма Паджета. Мария тепло приветствовала его, поскольку он был верным и усердным слугой отца и весьма способным министром. Тем не менее она относилась к нему слегка настороженно, поскольку он водил дружбу с лорд-протектором.
– Ваше высочество, я прибыл сюда как душеприказчик вашего отца, – произнес Паджет, когда они устроились перед камином и им подали вино и сладости. – Мне доверили надзор за вашим двором, и, хотя я ни в коем случае не собираюсь вмешиваться в управление им, вы наверняка будете довольны узнать, что я распорядился, чтобы у вас был священник, так сказать, для исполнения церковных треб. Все члены вашего двора обязаны присутствовать на богослужениях и не должны пропускать их без уважительной причины. Местные жители также могут посещать службу. О начале богослужения возвестит колокол, в который будет звонить смотритель часовни вашего высочества.
Услышав эти слова, Мария сразу расслабилась. Она уже давно переживала из-за влияния на Эдуарда его наставников-реформаторов, а также из-за того, что регентский Совет состоял из людей сомнительных взглядов, но сейчас наконец успокоилась. Похоже, никаких реформ больше не предвидится. У нее будут собственные капелланы, и она сможет молиться, как пожелает.
Наслаждаясь своими новыми свободами, Мария всю весну посещала свои резиденции. Она остановилась в большом замке Фрамлингем в Саффолке, в свое время конфискованном у Говардов, затем переехала в Уонстед и Хейверинг-атт-Бауэр в Эссексе. После чего вернулась в Гринвич, чтобы помочь вдовствующей королеве Екатерине подготовиться к переезду в Челси.
И вот как-то утром, когда Мария руководила упаковкой сундуков, появился церемониймейстер с сообщением, что в приемной ее ждет лорд Сеймур.
«Что ему от меня нужно?» – удивилась она, когда его провели в ее покои.
– Милорд, – приветствовала его Мария, протягивая руку. – Какая неожиданная радость!
Томас Сеймур ответил ей экстравагантным поклоном. Он был потрясающе красивым, высоким, атлетически сложенным и, в отличие от своего чопорного брата, шумным и эпатажным.
