Добрых двадцать лет спустя, после смерти певицы, Ктаудиа Кэссиди напишет, что Каллас в роли Виолетты в Чикаго вызывала воспоминания о Клаудии Муцио и о Лукреции Бори. Хоть ни одна чикагская постановка и не была записана на пленку, можно с уверенностью утверждать, что в Лирической Опере Каллас пережила свой звездный час в сравнении со всеми остальными выступлениями в США. В 1955 году последовали еще несколько постановок такого же уровня. Добавим, что ее первые записи для компании "Angel" - дочерней компании EMI -сыграли решающую роль в успехе. Вальтер Легге с самого начала работы придерживался стратегии, в соответствии с которой Дочерней компании ЕМI в США следовало заключать контракты с ведущими исполнителями. Записи "Лючии ди Ламмермур’’, "Пуритан" и "Тоски" моментально сделались бестселлерами и обеспечили Марии Каллас имидж универсальной певицы.
Ее дебют в Лирической Опере сопровождался большой, но неназойливой рекламной кампанией. Соединенные Штаты Мария Каллас покидала в качестве "Королевы Оперы", "Божественной" и получив еще ряд подобных титулов в превосходных степенях.
Каллас и Висконти, или Искусство над искусством
Джованни Баттиста Ламперти
Отыграв 17 ноября в последнем представлении "Лючии", после которого благодарная публика 22 раза вызывала певицу, Мария Каллас улетела обратно в Милан. 7 декабря ей предстояло открыть новый сезон "Ла Скала" "Весталкой" Гаспаро Спонтини. В этом сезоне "Ла Скала" запланировала представить зрителям 21 оперу, причем 18 из них были премьерными постановками (в наши дни государственные театры, получающие большие дотации, выпускают шесть, самое большее восемь премьер в сезон). Среди них были постановки опер Вагнера с участием лучших байройтских исполнителей, европейская премьера "Святой с Бликер-Стрит" Менотти и "Порги и Бесс", в первый раз исполнявшаяся на сцене "Ла Скала". В качестве дирижера был приглашен Герберт фон Караян, а Артуро Тосканини согласился дирижировать "Фальстафом" Верди в "Пикколо Скала": это событие обещало стать подлинным гвоздем программы. Но ему не суждено было осуществиться; в том же году дирижер окончательно прекратил свою деятельность. Кроме "Весталки Каллас предложили партии в "Андре Шенье" Умберто Джордано, "Сомнамбуле" Беллини, "Турке в Италии" Россини и "Травиате" Верди.
Этот во всех отношениях лучший сезон Каллас в "Ла Скала ознаменовался совместной работой с режиссерами Лукино Висконти и Франко Дзеффирелли, дирижерами Леонардом Бернстайном, Джанандреа Гавадзени, Антонино Вотто и Карло Мария Джулини. Она пела в 31 спектакле, в пяти абсолютно несхожих произведениях, но главное, этот сезон принес ей новый имидж. Когда она впервые пришла на репетицию, некоторые из коллег ее просто не узнали: по стройности она приближалась к Одри Хепберн, а ее гардероб был тщательно подобран и происходил из салона внучки Пуччини, мадам Бики, ведущего миланского дизайнера. Свои рыжеватые волосы она покрасила в более светлый цвет, чтобы казаться на сцене мягче и женственнее (впрочем, впоследствии она вернулась к прежнему цвету).
Работа с Лукино Висконти сыграла эпохальную роль в ее жизни. Один из ведущих кинорежиссеров Италии, Висконти происходил из уважаемой миланской семьи и хорошо знал тонкости профессии. Как пишет Джеральд Фитцджеральд, он вырос "в четвертой ложе первого яруса". На постановку "Весталки" ему выделили 140 тысяч долларов — сумму по тем временам баснословную: газеты комментировали ее с изумлением и восхищением. Уже на первой репетиции режиссер почуял в певице "силу, выразительность, одним словом, все, чего только можно пожелать. Она была дивным феноменом, чуть ли не отклонением от нормы - этот тип исполнителей исчез навсегда". В какой-то момент Мария Каллас влюбилась в режиссера. "Это были чистые фантазии, - говорил Висконти, - однако у нее, как и у всех греков, был очень силен собственнический инстинкт". Вдобавок ко всему, она невзлюбила своего партнера, тенора Франко Корелли, по предположению Арианны Стасинопулос, пользовавшегося в силу своей необыкновенной привлекательности вниманием Висконти, а следовательно, лишавшего Каллас этого внимания. Корелли раздражал ее и вызывал в ней ревность. "Ее настораживали красивые люди", - сказал по этому поводу Висконти. Еще плачевнее складывались ее отношения с баритоном Энцо Сорделло, с которым она впоследствии схлестнулась в "Метрополитен Опера". Тем не менее Висконти терпеливо сносил ее капризы и странности, ибо она неизменно следовала его режиссерским указаниям.
