– Вот интересно, и как же я это сделаю? – проворчала я и в который раз обменялась хмурыми взглядам с двумя крепкими смуглыми парнями чуть поодаль от нас. С ними мне предстояло разделить неизвестно сколь долгий путь неизвестно куда. Рвущиеся в дорогу кони били копытами и хрипели. На это моя лошадка отвечала чутким разворотом симпатичных ушек и хлёсткими ударами хвоста по бокам. Ей тоже не терпелось пуститься вскачь.
– Коль судьба вам встретиться, то не промахнёшься, – пожала плечами цыганка. – Ну, чего мнешься-то, запрыгивай в седло, а то ведь ночь коротка, звёзды быстро пробегут.
Я набросила на голову капюшон утеплённого плаща и покорно, хотя и не слишком уверенно, ухватилась за лошадиную холку и просунула носок сапога в стремя. Из-за предсказуемости мучений мне вся эта затея уже заранее не нравилась. Ваяя из меня супернаемницу, Папочка почему-то не подумал, что мне могли бы пригодиться уроки верховой езды. Хотя кто ж знал, что однажды я покину урбанизированный Бьёрсгард и окажусь в махровом средневековье Валенсира и Быстрига.
Парни облегчённо переглянулись и лихо вскочили на коней. Теперь все смотрели на меня. Даже кобылка, и та перестала щипать траву и, повернув ко мне морду, осуждающе фыркнула. Я оттолкнулась от земли и… Трудно изображать гордую амазонку, путаясь в платье и плаще одновременно, а уж кулём заваливаясь через седло… В общем, я попыталась удержаться за гриву. Уж не знаю, каков болевой порог у среднестатистической лошади, которую внезапно начали эпилировать, но, видимо, низкий, потому что именно завизжав, она рванула куда-то в ночь. А дальше уже визжала только я, причём крепко зажмурившись. Однако проклятая скотина вдруг остановилась, и меня бросило на её шею.
– Да ты глаза-то открой и за поводья возьмись, наездница! – Голос старухи прозвучал подозрительно близко.
Я с трудом выпрямилась и осмотрелась. Цыгане ржали надо мной вместе с лошадьми. Особенно ехидно топорщила верхнюю губу моя кобылка, которая успела отбежать едва ли на десяток метров. Сплюнув, я распустила по ветру зажатые в кулаке светлые волоски и подобрала поводья. Может, я и не обучалась верховой езде, но эльфийские детективчики почитывала регулярно. Так вот там без этого дела не обходилось. Я кое-как выпрямилась, слегка сдавила лошадиные бока ногами и… кобылка плавно двинулась к остальным, где остановилась сама. Не так уж и страшно, если разобраться.
– На-ка, возьми. – Госпожа Земфира протянула мне флягу и позвякивающий мешочек.
– Спасибо, но денег я не возьму, – покачала я головой, забирая только флягу и пряча её в сумку, перекинутую через плечо. Это был отвар, которым меня потчевали после пробуждения. Всё-таки говорить о полном моем восстановлении было рано, ибо чувствовала я себя паршиво. Раны давали о себе знать при первом удобном случае, срощенные костюмом переломы постоянно поднывали, да и слабость в теле была неприятной. Вот и после “скачки” лучше мне не стало: слегка кружилась голова и подрагивали руки. – Я и так перед вами в долгу.
– Бери-бери, чай, мы с Лялей на горсть монет не обеднеем, завтра уж новых отсыпят, а тебе пригодятся. – Цыганка настойчиво вложила в мою ладонь свой подарок и сотворила над ним обережный знак. – Да не оставят тебя боги своей милостью. Прощай! – И она хлопнула мою лошадь по крупу. Вот сейчас она стартовала в правильном направлении – вслед за унёсшимися в степь парнями.
– …!!! – вырвалось у меня, когда в лицо ударил холодный ночной ветер. Знаю, это были не те слова, которыми прощаются с хорошими людьми, но так уж вышло.
Ветер смахнул с меня капюшон и засвистел в ушах, седло отбойным молотком застучало в ягодицы и от мелькания звёзд перед глазами ещё сильнее закружилась голова. Но я показала себя с лучшей стороны: не визжала и не материлась. Почти. Ибо, пока мы догоняли жеребцов, успела перекусить парочкой нерасторопных мошек и теперь безостановочно перхала. Цыгане белозубо скалились и подхлёстывали коней, будто до этого мы плелись прогулочной рысью. Лошади прибавили скорости.
Пятно озерца с дополнением в виде чёрного, будто обгоревшего дерева и большого валуна вынырнуло из темноты внезапно. Если бы не предупреждающий окрик, я бы наверняка в него свалилась, но и тут кобылка оказалась сообразительнее меня и плавно сменила галоп на тряскую рысь, а потом и вовсе остановилась рядом с жеребцами.
– Дождёмся правильного расположения звёзд, – сказал один из парней, спрыгивая на землю, и второй последовал его примеру. Привычные ко всему кони тут же занялись травой.
– Это каких? – наконец прокашлялась я, и мне указали куда-то наверх. Ночное небо Быстрига завораживало. Настолько бархатное и низкое, что казалось, будто до сияющих вокруг луны пульсаров можно было достать и рукой. Собранные из них созвездия были мне незнакомы. Особенно почти полный круг, в идеальности которого не хватало всего нескольких ярких точек, уже светящихся поблизости. Всего их было двенадцать.
