– О чем ты думаешь, Ника? – спросил Степан, наблюдая за тем, как Командор читает нотации и инструкции Маркуше.
– Я думаю, что все это похоже на одну большую шахматную партию.
– И кто игрок?
– Я не знаю, кто игрок, но я знаю, кто мы. Мы шахматные фигуры, Стёпа! Мы марионетки…
Долго ждать Гальяно не пришлось, он примчался ровно через час, на пассажирском сидении его пижонского кабриолета, вцепившись когтями в обивку, сидела полярная сова. Завидев Веронику, она радостно заухала и сорвалась с места.
– Это что ещё за нечисть?! – Командор шарахнулся в сторону, прикрывая лысую башку руками.
– Сам ты нечисть, – сказала Вероника и ласково погладила приземлившуюся на её руку сову. Сова утвердительно ухнула и довольно зажмурилась.
– Вот забрал, как ты велела! – Гальяно поцеловал Веронику в щеку, пожал руки Стэфу, Командору и Маркуше.
– Ни хрена себе у вас домашние зверушки! – сказал Командор ворчливо. – У тебя, патлатый, небось, на даче птеродактиль припрятан? – Он посмотрел на Гальяно.
– Птеродактили вымерли миллиарды лет назад, мужик!
– Ага, птеродактили вымерли, а чешуйчатые волки вот живее всех живых. – Командор глянул на Зверёныша и вздохнул. Не выглядел Зверёныш живее всех живых.
Пока ждали Гальяно, Командор смотался в поселок за кое-какими вещами для Маркуши и прицепом для Зверёныша. Зверёныша укладывали в прицеп втроем, таким тяжелым он оказался. Уложили на ворох одеял, сверху укрыли от посторонних глаз брезентом. Болотный пёс несколько раз приходил в себя, рычал и скалился, но попыток напасть не предпринимал. Может, сил ещё не хватало, а может, Вероника что-то нашептала в его острое ухо.
За это время Стэф распорядился насчет вертолета. Стартовать решили с просеки в пяти километрах от озера – куда и привезли в прицепе Зверёныша. Поселковый стадион был ближе и удобнее, но не хотелось привлекать внимание обывателей.
Вылетели ровно в запланированное время. Погрузили зверей, погрузились сами, чудом угомонили ошалевшего от происходящего Маркушу.
– Не летал ни разу, – объяснил Командор, чуть ли не силой усаживая пацана на место и пристегивая ремнем безопасности.
Пока летели, держали военный совет. Вероника в совете не участвовала. Она дремала, закутавшись в плед, прижавшись к боку Зверёныша, заграбастав в охапку свою сову. После недавних манипуляций со Зверёнышем, которые так и остались для Стэфа непонятными, выглядела она уставшей, даже изможденной, поэтому все остальные, даже басовитый Командор, переговаривались шепотом, боялись разбудить. Братан держался рядом со Стэфом. На сову он косился одновременно с интересом и неодобрением, но подойти ближе не решался. Кстати, после того как Вероника пробежалась пальцами и по его шерсти тоже, выглядеть он стал чуть более пушистым и чуть менее плешивым.
Сообщение от знакомого айтишника пришло, когда вертолет уже кружил над Змеиной заводью, гоняя по воде волны и пригибая к земле высоченный рогоз. Вслед за текстовым сообщением пришли два файла. Первый – обработанный кадр с камеры видеонаблюдения. На нем был изображен человек, больше похожий на мумию. Второй представлял собой старый архивный снимок высокого, болезненно худого мужчины в очках, шляпе и сером пальто. На первый взгляд, ничего общего, кроме худобы, между этими двумя не было, но эксперт настаивал, что на обоих снимках один и тот же человек. И не просто человек, на снимках был изображен Герхард фон Лангер!
– Узнаешь? – Стэф сунул телефон под нос Командору, тот всмотрелся, нахмурился.
– Того, что на второй картинке, узнаю. Это фон Лангер. Тот самый фриц, который возглавлял экспедицию в сорок третьем. А Фантомас на первом – наш клиент. Я правильно понимаю?
– Правильно. Вот только система распознавания лиц уверена, что Фантомас и фон Лангер – это один и тот же человек.
Прежде чем заговорить, Командор немного помолчал, наверное, обдумывал услышанное, а потом сказал:
– Подурнел мужик сильно, но зрение, как я посмотрю, наладилось. Очочки больше не носит.
– Это единственное, что тебя смущает? – Вертолет тряхнуло, Зверёныш страдальчески заворчал, Братан вцепился когтями в сиденье, Маркуша радостно взвизгнул. – А то, что эта тварь до сих пор жива, нормально?
– Так твоя Стеша тоже до сих пор жива и, в отличие от этого упыря, прекрасна! А она тебе в прабабки годится.
– Лучше бы тебе помолчать, – сказал Стэф мрачно.
– Ты спросил, я ответил! – Командор уставился в иллюминатор, взъерошил Маркушины волосы: – Так, малой, смотри, чтобы все было хорошо!
Маркуша бросил на него быстрый взгляд и кивнул. Выражение его конопатого лица было непривычно серьезное.
От короткой болтанки проснулась Вероника, потрясла головой, спросила:
– Прилетели?
– Считай, уже приземлились, красивая! – Рявкнул Командор, которому надоело разговаривать шепотом.
Они приземлились мягко, почти без толчка. Стэф посмотрел на Зверёныша. Оранжевые глаза пса были открыты. Наверное, он почуял близость болота.
