– Где?! – Костян убрал руку от шеи Веры, прислонил ее спиной к опоре парашютной вышки и придавил ее горло той самой газовой трубой. Вера кашляла и ревела.
Пацаны попробовали утихомирить Костяна, но тот от них отбрыкнулся и сказал, чтобы все они шли подальше.
– Где он? – еще раз заорал Костян.
Своим криком он заплевал Вере все лицо, но утереться она не могла.
Костян немного ослабил зажим трубой, чтобы Вера могла что-то сказать.
– Не знаю. Мы тут хотели погулять сейчас. Но тут Арсена нету, – сказала Вера.
Костян убрал трубу и наотмашь ударил ее по лицу. Не кулаком, а ладонью, но очень сильно. Вера зажала рукой место удара и упала на землю.
– Кость, потише. Ты убьешь ее, – сказал кто-то из старших.
– Да мне похер! – вопил Костян. – Ее урод Рому покоцал. Брата моего, понимаешь?
Я смотрел на Веру и думал, как ей сейчас больно. Из носа у нее шла кровь, она кашляла, а длинные русые волосы налипли на лицо. Я подумал про Рому, который лежит сейчас в больнице с проломленной головой. Еле дышит, наверное. Лучше бы он сдох, конечно. Хотя его жалко немного. Вот Костяна совсем не жалко. Пусть бы Костян сдох, а Рома – нет.
Старшаки попробовали Веру поднять, но вставать она не хотела. Она продолжала реветь и размазывать по лицу слезы и сопли.
Санек был тут, бледный и злой. Он увидел меня и подошел.
– Лучше бы Костяна трубой сегодня хлопнули, – сказал он мне тихо. – Надо будет как-нибудь так и сделать. Ты вот прямо прав был. И Арсен прав.
– Где твой друг? – Костян сел на корточки перед Верой и продолжил допрос.
– Это Дрон, – очень тихо сказала Вера. – Андрей. С вашего двора.
– Чего?
– Это Дрон твоего брата ударил. Я видела утром.
– Ты, сучка, говори, где друган твой кучерявый?! – захрипел Костян.
Толстый Даня подошел поближе к Костяну и тронул его за плечо.
– Кость, – сказал он.
Костян его не услышал.
– Костик! – громко сказал Даня.
– Чего тебе? – Костян повернулся к Дане.
– Слышишь, что говорит она? Я утром тоже Дрона видел, когда к вам шел. В девять. Как раз Рому тюкнули тогда.
– И чего?
– Ну, он там был. Рядом с подъездом твоим. В девять утра. А потом ушел быстро. Я глаза его видел: он убитый был. Как обычно, убитый.
Костян внимательно посмотрел на Даню и пару раз моргнул.
– Точно видел? – спросил он.
– Ну да. Увидел Дрона, к тебе зашел, а потом мы про Рому узнали.
Костян повернулся к Вере. Та немного успокоилась и почти не ревела, только расправила свои бриджи и убрала волосы с лица.
– А ты откуда знаешь? – спросил ее Костик.
– Я видела. Я в окно с кухни видела.
– С «Мадрида» ты видела наш двор?
– Да. У нас кухня – на вашу сторону. Я видела. И Дрона видела, и как вот он шел, – Вера ткнула пальцем в толстого Даню.
– И как Рому трубой видела? – спросил Даня.
– Нет. Но кроме Дрона там никого не было.
Костян отошел от Веры и напряг челюсть. Он вытащил из заднего кармана штанов сигарету. Кто-то из старших чиркнул зажигалкой, и Костян закурил.
– Сука! – сказал Костян.
– Дрон-то? – спросил кто-то.
– Где он? – спросил Костян, но никто не ответил. – Пошли. Все пошли. Быстро!
Все пацаны, я, Санек и Диман двинули из Лётки обратно во двор. Костян почти бежал. Газовая труба была у него в руках.
– Надо отстать. Все равно Дрона они не найдут, если это он Рому трубой и если он не баран совсем, – сказал Санек, и мы с Диманом кивнули.
Все пацаны перелезли через забор, а мы втроем остались в Лётке. Мы побежали к Вере. Она так и сидела у вышки и мазала слезы по щекам.
– Да все уже, – сказал Диман. – Пронесло. Пойдем.
Вера схватилась за мою руку и встала. На шее у нее остались красные следы от пальцев Костяна. Наверное, синяки будут.
Мы помогли Вере перелезть через забор и вместе пошли в «Мадрид». Санек, я и Диман постоянно оглядывались, но никого из наших старшаков на горизонте не было. Похоже, что все и впрямь ищут Дрона. Вот достанется же ему, если найдут.
– А ты правда видела Дрона утром у подъезда Костяна? – спросил Санек.
Вера в который раз убрала волосы с лица и посмотрела на нас троих. Глаза и лицо у нее были очень серьезные.
– Да. Видела, – сказала она.
– А раньше почему не сказала? Сразу, когда Костик за тебя схватился, – спросил Диман.
– Сразу бы он не поверил, – ответила Вера.
Мы с пацанами переглянулись, но ничего не поняли. Не поверил бы, что Дрон Рому стукнул? Да если кто и мог какую-нибудь ерунду у нас во дворе учудить, так это Дрон. Он за свои наркотики, наверное, уже и мебель всю из дома продал. Кто-то из малышей нам такое рассказывал.
Вера спросила про Арсена, и я сказал, что с ним все хорошо. Он сидит дома и какое-то время носа на улицу не высунет.
– Замечательно, – сказала Вера и пошла домой.
– Вер, – крикнул я ей вдогонку, – а ты правда из окна в керамзит прыгаешь?
– Да. Это же здорово. И мягко, – ответила она и убежала домой.
Санек с Диманом посмотрели на меня.
– В керамзит?
– Пойдем покажу, – сказал я. – Надо будет нам тоже попрыгать.
Мы обошли «Мадрид», и пацаны увидели кучу керамзита, в которую сигала Вера со своего третьего этажа.
– Да, круто! – сказал Диман. – Я тоже хочу так прыгнуть.
