Маркетолог от Бога полностью

Возвращаюсь по лестнице наверх в свою канареечную ферму (так я называю розничный отдел) и даже думаю, что будь у меня такой муж – я бы никого не искала. Потом, конечно, смеюсь над собой: «Ха, это ты-то, да тебе бы через две недели надоело, у тебя третий взрослый разряд по изменам». Нет. В этом. Просто. Не было бы. Необходимости. Останавливаюсь на последней. Такие мысли, если честно, посещают меня впервые. И я совсем не влюбилась в него, а как будто открыла новый вид людей.

Когда я возвращаюсь на свое место, Ксюша уже собирается «уезжать в поля». Напоследок она берет со стола листок и обращается ко мне:

– Надя, – она повадилась задавать всем вокруг вопросы из теста, по которому собеседуют продавцов, – где находятся мощи пророка Илии?

И хихикает. Я даже особо не думаю:

– В Москве?

Все смеются от души. Оказывается, вопрос с подковыркой, ответить на него невозможно: считается, что пророк был взят на Небо живым в огненной колеснице (не верите? я тоже), соответственно, и мощей его нет.

– И что будет с продавцом, если он не ответит?

– Его не возьмут, – говорит Ксюша.

– Я уже здесь.

– А, кстати. – Уже в дверях Ксюша вспоминает и подходит ко мне. – Как ты? Начала в храм бесплатно ходить?

– Нет, я думаю, не стоит идти туда на спор.

– Почему?

– Бог дал нам свободу воли, – соображаю я, – и нужно сначала решить для себя, следовать тому, как он предлагает жить, или не следовать.

– Это правильно, – соглашается Ксюша. – Ты молодец. Но денег ты мне все равно должна.

С этими словами и хитрой улыбкой она уходит.

– Тысяча рублей, – раздается протяжно из-за двери.

Спускаюсь в трапезную на второй этаж – здесь ничего не продают, просто место, где все едят то, что приносят с собой. У меня сегодня бурито с курицей.

Небольшая продолговатая комната с длинным столом, светлыми старыми обоями и лакированным зеркальным буфетом. Холодильник, микроволновка. В углу у окна светит лампадка перед иконами, пахнет ладаном. Здесь же проходит молебен дважды в день – в начале рабочего дня и в конце. Однажды я случайно зашла туда ранним утром – было человек восемь и гендиректор. Она стояла у окна, в сторонке возле иконы, и тихо плакала.

Раньше на этом ветхом советском заводе работали от звонка до звонка, а теперь – от молитвы до молитвы. Вообще, первый раз собираясь в Мытищи, я боялась именно этого молебна. Краем уха я слышала о нем в офисе на набережной и представляла, что нас будут строить в ряд и бить линейкой тех, кто недостаточно громко молится. Или что меня встретят словами «покайся, грешница». Недавно я узнала, что «грех» – значит «промах». А если я никуда не целилась, то и промахнуться не промахнусь – вопросов быть не должно. Это меня немного расслабило. Но в трапезную я все равно напрягалась ходить. Зову Ксюшу с собой, но она часто бывает в разъездах. Поэтому я хитрила и ходила на обед до обеда, пока там было пусто, чтобы некому было спрашивать, почему я не молюсь и не крещусь перед едой.

Обычно срабатывало. Но сегодня не помогло. Тут уже сидит этот симпатичный парень Рома, ест суп и рушит мои планы. Я сажусь немного поодаль. И, не крестясь, начинаю есть.

А впрочем, ему до меня вообще дела нет. Хотя минут через пять он все-таки спрашивает:

– Мне кажется, я не видел тебя в храме. Ты не ходишь?

– Да. Меня набрали по объявлению, – говорю. – Разве обязательно нужно ходить в храм, чтобы здесь работать?

– Да нет, – оправдывается он, – Просто тут в обе стороны: прихожане становятся работниками, работники – прихожанами.

«Но меня вам не поймать», – думаю я.

– Тогда почему ты пошла именно сюда? В смысле, как тебя занесло к православным?

– Папа всегда говорил: в жизни все надо попробовать, кроме спида и героина. Я периодически сверяюсь с этим списком.

Рома усмехнулся, дожевал, а потом пояснил:

– Апостол Павел писал: «Все испытывайте, доброго держитесь».

– Я, вообще, так-то далека от религии. Я больше по чему-то новому и нужному.

Он заинтересовался:

– А что делает Церковь?

– Ну, выполняют ритуалы, деньги на людях зарабатывают.

– А-а, ты про такую Церковь. – Он откусывает кусочек хлеба.

– А что, есть какая-то еще Православная церковь?

– Есть, – отвечает он, отправляет в рот ложку супа и не собирается ничего добавлять.

С громким приветствием «Шалом, православные!» заходит беззаботный бородатый мужчина (я еще на набережной назвала его про себя «веселый дядька»). Рома, улыбаясь, привстает, и они трижды целуются в щеку.

– Ты б не шутил так, – говорит Рома, – тут отец Сергий ходит, вдруг не поймет?

– Когда это отец Сергий моих шуток не понимал?

Веселый дядька достал из холодильника контейнер с чем-то ароматным и начал разогревать.

– А ты как в храм попал? – спрашиваю я Рому.

– Как попал? Очень просто. Понял, что православие – истинная вера, принял ее.