Маркетолог от Бога полностью

«Давай позовем Никиту».

Я говорю – нет. Он учится. А мы пьем. Пусть занимается, давай не будем ему мешать. Я говорю так, потому что знаю: он точно не приедет.

«Я напишу ему!»

И Соня пишет. Она почему-то уверена, что он сорвется и прибежит. Я знаю, что ему нужно готовиться к теории вероятности, но не говорю. Мы спорим на сто рублей и жмем руки. Никита не выходит на связь.

Я и Соня наедине. После того как тема Никиты исчерпана, мы смотрим друг на друга и чувствуем неловкость. Мы разучились общаться без него?

Соня захлопывает ноутбук и говорит: «Он приедет. Я уверена. Знаешь, почему он не выходит на связь? Он сейчас спешит на последнюю электричку. Когда там последняя электричка из Одинцово в Москву?» Она принимается искать в телефоне. Ее уверенность поражает. Спорим еще на сто рублей. Итого двести.

Но скоро и она перестает ждать. Сегодня мы будем вдвоем. Соня предлагает посмотреть фильм. Какой? «Ирония судьбы». «Ирония судьбы»? Но сейчас февраль! Ладно. Я люблю этот фильм, он дает надежду. Он немного о том, что если напьешься и выпустишь все из-под контроля, то придешь к лучшей жизни. Соне нравится моя теория. Я сижу и рассуждаю на правах пьющего стрелочника, который, пуская поезда под откос, почему-то думает, что, улетая ко всем чертям, они все-таки достигнут места назначения.

Сейчас мы с Соней пьем вино, и мне кажется, если мы поговорим наконец по душам, все наладится и эта народная мудрость вполне оправдает себя. Правда, пока фильм загружался, мы уже перехотели его смотреть.

Соня замирает на диване: «Он точно приедет. Я уверена, смотри, через полчаса он будет под окнами».

Мы снова спорим на сотку. Триста. Соня предлагает пойти во «Фрайдейс», съесть по бургеру. Собираемся.

– Знаешь, все-таки, мне кажется, он приедет, – выдыхает она, надевая сапоги.

Я закатываю глаза и застреливаюсь из ложки для обуви. Четыреста.

На улице уже не вечер, а густая ночь, воздух стал морозным. Так холодно, что немного больно. Мы идем по пустым улицам. Встречаем черную собаку, которая сначала замирает и, кажется, вот-вот залает, но потом как будто улыбается, нюхает наши руки, облизывается. Мы приглашаем ее с нами во «Фрайдейс», но сзади идет ее хозяйка – маленькая старушка. Собака остается без сочного бургера, приготовленного на гриле.

Дальше идем одни. На улице ни души.

Ти джей «Фрайдейс». Ресторан пустой. Хостес спрашивает: «Вас ожидают?» Она шутит? Кто нас ожидает? Кроме нас, в ресторане никого нет! «Фрайдейс» – это не просто ресторан. Это ресторан с официантами в смешных шапочках. Нас обслуживает дико грубый парниша, который, заигрывая с нами, умудряется хамить на весь зал. В котором, впрочем, никого нет. Понятно, он просто на нас запал. У него шляпка, как у заводной обезьянки.

Соня снимает все вокруг. Предлагает сфотографироваться и выслать фото Никите (ее одержимость Никитой выглядит болезненно), но интернет такой слабый, что не получается.

– Электрички уже не ходят, – заключает она, глядя на часы, – но, может быть, он приедет на такси?

Пятьсот.

Мы заказываем по чизбургеру. Этот чизбургер случайно оказался самым вкусным в моей жизни. Грубый официант спрашивает: «Ну и чё? Вкусно вам?» Мы улыбаемся и тоже подбрасываем по шутке. Я шучу про жалобную книгу, Соня – про чаевые.

Сидим. Под стойкой, незаметно для официанта, передаем друг другу маленькую бутылку из-под воды, в которую мы перелили вино. Лучший момент, чтобы поговорить откровенно. Что-то странное происходит между нами и в нас самих, давно пора это обсудить… Нам хорошо вместе: я смахиваю пепел с ее колготок, говорю, что ради нее переехала в Москву. Она в который раз удивляется.

Видимо, опасаясь услышать от меня что-то страшное, Соня начинает говорить первой:

– Мне очень нравится, когда мы проводим время втроем. Я просто хочу, чтобы было как раньше.

– Поверь, все хотят.

Мы втроем стали как семья. Дружная пьющая семья. И никто не хочет, чтобы это закончилось. Да, мы с Никитой стали чаще видеться без Сони. И мы тоже боимся потерять ее. Но она боится так сильно, что помогает этому случиться.

– Единственное, чего я боялась, что ты бросишь меня ради этого мальчика… что ты променяешь МЕНЯ на этого человека, которого ты знаешь пару недель…

– С чего мне это делать? Я дорожу тобой.

– Теперь я понимаю, но раньше я думала… что вы с ним отвернетесь от меня.

– Не бойся. Что бы ни случилось, я хочу остаться с тобой.

Я сейчас готова что угодно сказать, лишь бы ее успокоить.

Соня нервничает. Странные вопросы начинает задавать.

– А, – вдруг понимаю я. – Конечно, я не собиралась тайно с ним переспать! Как ты вообще могла такое подумать?! Ха. Хотя это было бы забавно. Совсем как в тот раз, когда ты переспала с парнем, который мне нравился, и только через полгода призналась. Ладно, я обещала не злиться на тебя за это.

Соня моргнула. Коротко. Без раскаяния. Мы улыбнулись. Девушкам, у которых одинаковые вкусы на парней, нельзя дружить, это же понятно.

– Нет, – говорю, – такого у меня в мыслях не было.