Маркетолог от Бога полностью

Георгию мой ответ, по понятным причинам, не понравился. Я разглядела его внимательней. Постарше меня – сильно за тридцать. Взрослый, одет в подростковые вещи. Белые кеды, джинсы и залысины. Что ж.

– Здравствуйте. Я Надежда.

Коммерческий директор продолжает:

– Мы подумали, что так будет лучше. У Георгия большой опыт организации работы интернет-магазина.

– А, ну так это совсем другое дело. – Я все еще пытаюсь поправить положение.

Хотя, судя по тому, как этот Георгий смотрит на меня (как будто я кусок сахара высотой 1,75 метра), он не ожидал увидеть здесь симпатичных коллег.

Коммерческий директор «на минутку» уходит, и мы остаемся вдвоем.

Я сижу в кресле. Георгий разваливается, нога на ногу, в кресле напротив и рассказывает, какой он хороший руководитель проектов и сео-оптимизатор. Он продвигал множество магазинов, последний – сайт крупной женской обувной сети, теперь он здесь. И дальше себя нахваливает.

Не люблю я людей, которые используют общение не для обмена информацией, а для культивации чувства собственной важности. Был бы он мой ровесник, я бы высказалась по своей классике: «Чел, в магазин „все по тридцать пять рублей“ завезли твои попытки самоутвердиться».

– Что же вы с таким багажом сюда пришли? – спрашиваю я.

Он отмахивается:

– Вы не хуже меня знаете, что частота запроса «купить крестик» за последние полгода выросла в три раза.

Да, это правда. Но я не догадалась выбирать работу по тренду запросов. Хотя это было бы логично. Почему я сама не додумалась?

– Конечно знаю, – говорю, – поэтому я здесь.

– Ну вот и я. Легкие деньги.

– То есть вы не из-за веры сюда пришли.

– Да какая вера, ну ей богу! Вы думаете здесь все за веру работают? И веру на карточку получают? Знаете такое выражение: «За туманом едут только дураки».

Он усмехается.

– Сайт, кстати, отличный, – вспоминает он. – Бери да продвигай. Соцсети, правда, не очень.

– Это почему? – Я подняла бровь.

– Ну, вы там пытаетесь впихнуть энциклопедию православной жизни. Надо ближе к народу быть, – он начинает листать ленту в телефоне, – вот, например, у ювелирных брендов какие посты? Какой камень подходит Козерогу?

– Козерогу? – переспросила я.

– Козерогу. Я вот Козерог. А вы?

– Человек.

– Дева, вы хотели сказать?

Я промолчала. Пусть будет Дева.

– Вы серьезно про гороскопы?

– А почему нет? – Он пожал плечами. – Я-то не верю, у меня хватает мозгов. А вот покупатели… Вы их видели вообще? Нет, правда. Они сами не знают, во что верят и чего хотят, им лишь бы помогло.

Я улыбнулась, он это заметил и стал развивать тему:

– Они же такие «что купить, чтобы выйти замуж?» или «спина болит – какую икону купить?». Вы же сами каждый день видите их запросы в поисковике. «Кому молиться, чтобы не обокрали?» Ну и так далее.

– Ну, здесь, – говорю, – к этому так относятся: что слабого в чем-то человека можно научить.

– А вы их-то спросили, хотят они учиться? Они максимум хотят Бога под себя настроить. Крестик правильно освятить, чтобы можно было ничего не бояться и каску на стройке не надевать.

Я уже не могу сдерживать смех.

– Они ж язычники обычные. Это такой ребрендинг. Обереги на шею – кресты, те же заклинания – только теперь молитвы, свечки в храме поставить – милое дело, гребаные огнепоклонники…

Тут вернулся коммерческий директор, и его резко переключило.

– А еще люблю на Пасху ездить в Оптину пустынь. Знаете, какие там службы? Аж слезы от умиления текут. А вы, Наденька, бывали в Оптиной?

Я промолчала.

– Вы нашли общий язык? – радостно спрашивает коммерческий директор.

– Конечно! – вскакивает Георгий.

– Да, – говорю я, смотрю на коммерческого и глазами показываю: «Ну не знаю».

Приехала из Мытищ позже на полчаса – электрички какое-то время не ходили. Поезд сбил человека, который шел в наушниках по путям.

Увидела Никиту через стекло очередной «Шоколадницы», он курил. Затянулся, прикрыл рукой свои большие губы, как у молодого Пастернака. Ах.

Взрослое, совсем недавно сформировавшееся тело, юношеские упругие губы, наивность в глазах (я отберу ее у тебя). Легкие дефекты речи – то, что меня, как любую внучку алкоголика, сильно располагает – Никита говорит иногда слишком быстро, иногда сложно понять.

Мы сидим в зале для курящих, беззаботно болтаем. Рассказываем друг другу бородатые анекдоты и смеемся. Я учу его правильно питаться, чтобы хорошо выглядеть, а он смешно удивляется: «Да как это не пить колу после еды? Но мне же хочется. Что это за обманка господня? Почему я люблю то, что мне вредно?» Смеемся. Потом он рассказывает, как пару месяцев назад обчитался Достоевского и античной философии.

– Я ощутил эту идею отказа от потребностей взамен на свободу. В сентябре я много думал об удовольствии и о никчемности этого пути. Зачем гнаться за удовольствием? Например, курение, – он поднимает сигарету в руке, – это же настолько ненужная зависимость. И вот я два месяца не курил, – он затягивается, – ходил в зал…

До чего же он милый.

– Тебя чем-то стукнуло?

– Ну да, я просто поверил в это. Потом у меня началась апатия очень быстро. Но я перебивал ее тем, что все понимаю.

– А потом?

– Потом меня девушка бросила.