Маркетолог от Бога полностью

Где-то я это слышала.

– Ну, допустим. Что, например?

– Например, – он пару секунд подбирает слова, – я думаю, каждый знает по себе и чувствовал, что если не владеешь собой, то становишься рабом чего-либо.

– Да, я иногда становлюсь рабом фисташек, – согласилась я. – Я вообще, когда что-то приносит мне удовольствие, быстро этим увлекаюсь. Наверное, это наследственное.

– От Адама, – пошутил Рома и сам посмеялся.

Я впервые слышу, как он смеется.

– У тебя забавный смех.

– Забавный?

– Моя собака смеялась так же.

– Собаки умеют смеяться?

– Моя умела. Просто я очень смешно шучу.

В спорт-кафе пусто, как всегда в это время.

– Я просто не лгу себе, – неожиданно подрываюсь я, – я знаю, что собственное удовольствие для меня важно. У меня нет иллюзий на этот счет. Я знаю, что для каждого из нас это самое важное. Такими нас сделала природа. Даром, что ли, люди вокруг тратят столько сил, чтобы получить как можно больше лайков от жизни? Все это испытывают. Я хотя бы не вру себе и другим.

– А кто врет? – спросил Рома.

«Действительно, – подумала я, – а кто врет? Я про кого?»

– Понимаешь, – говорит он, – пока серьезно не задумаешься, живешь так, будто кто-то скажет перед твоей смертью: «Ну-ка, посмотрим, сколько у этого за жизнь выработалось гормона счастья?» И тебе надо отчитаться, ты вспоминаешь: «Да, старался как мог» – и умираешь довольным собой млекопитающим. А выигрывает героиновый наркоман. Мы ищем и бегаем от одной ловушки к другой. И просто хотим счастья. И вечно бываем обмануты.

Я вспоминаю, откуда мне знакомы эти слова:

– Ты прямо как Есенин сказал.

Когда возвращаюсь, вижу на столе лист. Разрешение, подписанное директором, – предоставить Георгию доступ к данным покупателей.

Оглядываю ребят:

– Это Георгий принес?

– Ага. Заходил, как всегда – юморил, – говорит Юля.

– Какой-то вечно веселый. Федь, может, он наркоман? – спрашиваю я. – Узнаешь своих?

Федя взглядом показывает: «Он за тобой». Я оборачиваюсь – его там нет.

– Вы будете поститься? – вдруг спрашивает Юля.

– Ну что, Надюх, будем поститься? – Федя перевел взгляд на меня.

Я замечала, что он хочет выдержать хотя бы один пост от начала до конца, но ему не хватает сил сделать это в одиночку.

– Да ты и дня не продержишься, – стала подначивать я, – спорим на две тысячи.

Мне и самой интересно попробовать. Мы пожали руки. Я говорю:

– Отлично. Живем как раньше, только веганы.

– Веганизация, – говорит Федя голосом робота.

– Спорить о еде с жирнозавром – легкие деньги, – рассуждаю я. – А скоро праздники, буду дома есть чизбургеры, ты меня и не поймаешь.

– Ты еще не знаешь наш график? – удивляется Сабина.

– Грешники будут работать в праздники, – уточняет Федя.

– А если я покаюсь?

– Раньше надо было каяться, – строго отвечает он. – Восьмого марта все выходим.

И это, оказалось, правда – здесь отдыхают по православным праздникам, но работают в государственные. Никаких новогодних и майских каникул? Черт! Величайший облом за всю историю православия. Вот, значит, в чем была главная тайна компании?

Рабочий день закончился. Я выхожу и понимаю, что уже опоздала. Не успею дойти до платформы раньше, чем это сделает электричка. А следующая еще не скоро. Решаю поехать на автобусе на другую станцию, покрупнее. Оттуда поезда в Москву уходят часто.

Обычно я дохожу за тридцать минут быстрым шагом или за сорок, когда глажу чужих собак и разговариваю с птицами, как диснеевская принцесса. Но сегодня я спешу домой, к принцу, поэтому автобус – мой вариант.

На остановке три парня в одинаково хорошей физической форме (но не фавни), с похожими лицами (родственники или братья). Парни моего возраста, я видела их на третьем этаже, на производстве. Вероятно, они работают с серебром. От нечего делать стала неподалеку и начала подслушивать их разговор.

– А у них там в авторемонте лежит мужской журнал. И там, представляешь, – говорит он, а в голосе его ужас и недоумение, – учат парней встречаться с девушками так, как будто ты ей ничего не обещаешь!

«Кошмар какой! – подумала я. – Такие советы ненужные, как будто кто-то не умеет».

Светофор загорелся, подъехал мой автобус. Парни остались на месте; наверное, ждут маршрутку. Напоследок я услышала только конец фразы, быть может, уже на другую тему. «А в интернете прочитал: если вы легко поймали птицу, значит птица нездорова».

Прихожу домой и вижу на столе Сонину книгу. Вспоминаю, где же я видела ее раньше. Да, летом, мы были в Питере у нее дома, и я читала корешки книг на полке. Фуко, Бодрийяр, Наоми Кляйн. Пара книг Паскаля Брюкнера.

Среди них вот эта – Лакан с закладкой. Я спросила:

– Интересная?

– Ты знаешь, – ответила Соня, – очень. Я остановилась на том месте, где он пишет: если один человек подходит к тебе и говорит, что тебя любит, ты уже не можешь жить дальше, как прежде. Мыслями ты возвращаешься к этому. Ты не способен об этом не думать.

Сама Соня притаилась на кухне, совсем скоро придет Дионисий. Когда я рассказала Соне про этого парня, она была в восторге.