Маркетолог от Бога полностью

А недавно я вывела «второе правило православного маркетолога». Как с сигаретами: некурящим не рекламируем. Реакция неверующих на нашу рекламу бывает жесткой. Некоторых просто в дрожь бросает при виде креста, они дико бесятся. Да, бесятся, подходящее слово. Сначала один парень написал в чат операторам интернет-магазина, что они оказывают услуги интимного характера. А потом и просто кто-то прислал: «Как же вы достали со своим православием». По этим звоночкам я поняла, что где-то неправильно прицелилась в аудиторию, стрельнула не по тем.

Проверила рекламу – действительно. Человек набирает «серебро Максим». Выпадает наша реклама с образом Максима Грека из серебра. Вот только искал этот человек группу «Серебро» в журнале Maxim. Срочно добавила минус-слова. Ну ладно, не страшно, зато, может, кто покаялся.

– Что бы еще брендировать? – размышляет вслух Федя.

– Служебные машины? – предлагаю я.

– За это уволили прошлого маркетолога.

– Разрисовал крестами кузова?

– И диски на колесах.

Да, непростое дело – быть православным маркетологом. Проблема еще в том, что все приходится делать самим. Даже фотографируем мы теперь сами. После того неудачного раза с модным фотографом: он взял изделия и устроил свэг: по три серебряных браслета на каждой руке, молитвы везде вверх ногами, четыре креста на шее, образки в ряд, как ордена на грудь. Полный фэшн. Спасибо, обошлось без облизывания среднего пальца.

В остальном же мне здесь нравится. Сегодня день довольно приятный. Сижу, как обычно, читаю сайт патриархии, слушаю Salem.

Соня присылает свежий мем. Она каждый день, проснувшись и прошерстив ленту, скидывает мне свежие мемы. Примерно в то же время приходят цитаты святых отцов. Это помогает мне уравновесить взгляд на мир. Информация в наше время не плещется, она идет направленными потоками. Я могла узнать сколько угодно шуток про патриарха, но никогда бы не посмотрела интервью с монахом, который работал в НАСА до ухода в монастырь. Реально работал, не ракеты освящал.

Сегодня «мем от шефа» – картинка с надписью. Девушка у иконы: «Помоги мне». А икона ей в ответ: «Может, хватит разговаривать с доской? Попробуй сама чё-то сделать». Хм. Забавно. Но все-таки слишком по-язычески, чтобы быть православным мемом.

Соня присылает следующий, новость: «Священник Богородской епархии заявил, что…» Постойте, да ведь такой епархии даже нет. Ладно, может, хотя бы третий мем подойдет. Вот он, про патриарха Кирилла, отлично. Эй, а что на фото делает прошлый патриарх – Алексий? Они, конечно, похожи – одеваются вообще одинаково, – но не настолько. Что за халтура?

Соня пишет: «Как тебе? Все три берем?» А я даже не знаю, что ответить, кроме того, что у меня, кажется, профдеформация.

Идем курить с Юлей, и я проверяю мемы на ней. Она смеется над всеми тремя. Вот кто счастливый человек. Я говорю: «Да там же куча ошибок». Юля не понимает: «Что? А, да, действительно». Думаю, на ком бы еще проверить. Рядом в курилке Лора, предлагает: «Давай мне». Она вдумчиво читает и выдает:

– Забавно, конечно. Непонятно только одно. Почему люди себе ищут врагов, там где их нет?

– В смысле? – спрашиваю я.

– Над Алексием Вторым смеются, а он, между прочим, говорил: «Больше храмов – меньше тюрем».

– Не знаю, не знаю, – говорю, – на двух молодых матерей тюрем хватило.

Юля перехватывает мой взгляд и мотает головой.

– Не туда вы смотрите, – заводится Лора. – Думаете, что врагов находите, а на деле сами себе яму роете. Идете с вилами на Церковь, как дикари, а за Церковью людей не видите. А эти люди единственные, кто к вам по-людски отнесется в случае чего.

– Ой, да конечно! – говорю.

– Конечно.

Лора ушла.

– Ты что так резко с ней? – удивилась Юля. – Ты не знаешь, как она сюда попала?

Я пожала плечами:

– Как?

– У нее был муж, перенес операцию какую-то легкую, уже шел на поправку. К нему в палату положили парня, а у того туберкулез обнаружился. Муж ее после операции слабоват еще был, за каких-то пару недель умер. Она сильно переживала, жить не могла, пить начала. Однажды уснула в сугробе. Ее женщина уже под утро нашла. Женщина здесь работает, завскладом, ты ее знаешь. Она ее сюда и устроила. У Лоры образование хорошее, но видишь – чуть не сломалась.

Под впечатлением от истории возвращаюсь и погружаюсь в работу.

– Что слушаешь? – кричит мне Федя через музыку, я вынимаю наушник. – МС Покайся?

– Православный драм-н-бейс.

Гляжу на часы – пора идти на обед. Рома, мой напарник по ранним обедам, в спорт-кафе необсмеянный сидит. Непорядок.

– Значит, так, – говорит Рома. – Есть три вещи: догмат, этика и мистика. Знаешь догматы и этику – о’кей. Но когда сталкиваешься с живой верой, ты понимаешь, что это нечто не от мира сего. Это не та «мистика», про которую ты думаешь, не НЛО. Это просто то, что в обычной жизни не встретишь. И каждый рожденный человек может это чувство узнать. Потому что Христос стучится в сердце каждого.

– Ой, прям так и каждого? И даже в Гваделупе? Вечно вы, православные, обобщаете. Нельзя всех мерить по себе.

– Но ты же можешь выделить то, – говорит Рома, – что объединяет всех людей?