Монс рухнул на стул и втянул голову в плечи.
– Вы что, не понимаете, что она тоже человек? – сказал Маркус громким и ясным голосом. – Человек! Но вы же не знаете, что такое быть человеком! Вы думаете, она просто кукла. Кукла, с которой можно делать все, что пожелаешь. Вы крадетесь за ней повсюду и снимаете ее, чтобы заработать денег, много денег и стать богатыми, как… – он не нашел другого имени… – дядюшка Скрудж.
Сначала казалось, он раздражает фотографов, но вдруг тот, который смеялся, поднял фотоаппарат и начал снимать. Маркус взмахнул руками, чтобы защитить Диану, но фотограф продолжал щелкать, а за ним и двое других. Их лица скрывались за фотоаппаратами. Они были похожи на чудовищ, изрыгающих смертельно опасные молнии, но они целились не в Диану. А в него. В Маркуса Симонсена – телохранителя.
– Стреляйте! – крикнул он. – Мы вас не боимся!
Он услышал шаги за спиной. Диана подошла к нему и встала рядом. Он обнял ее, стараясь защитить. Она все еще улыбалась. Кажется, она даже радовалась. Он обнял ее за талию. Теперь, наверное, она чувствует себя в большей безопасности. И на это у нее были все основания. Он не подведет.
– Да, вот мы! – воскликнул он. – Вы думаете, вы нас захватили врасплох, но вы ошибаетесь. Мы улетим… и полетим высоко и свободно. А вы, вы просто жалкие убогие… макаки!
Он замолчал. Стоял не двигаясь и не думая. Молнии сверкали, а Диана улыбалась. Она похлопала его по макушке и подмигнула фотографам.
– Какой ты милый, – сказала она. – Как тебя зовут?
– Меня зовут Маркус, – сказал Маркус, – Маркус Симонсен. Так меня зовут.
Он споткнулся. Когда он услышал звук собственного имени, он больше не мог не думать. Огонь в мозгу погас, а мысли покатились снежной лавиной. Что он наделал? Почему он здесь стоит? Теперь-то он точно сошел с ума. Совершенно рехнулся. Беспомощно краснея и не видя фотографов, он уставился на Монса. Оттуда ждать помощи было бесполезно. Отец был таким же красным и смущенным. Господин Помидор-младший и господин Помидор-старший. Вот их и подали к столу. Он уставился в пол.
Фотографы перестали щелкать. За спиной он услышал что-то вроде бормотания. Наверное, кто-то смеялся. И впереди, и сзади. Он закрыл глаза и захотел стать невидимым, но не получилось. Очевидно, он был самым заметным персонажем во всем ресторане. А завтра он станет самым заметным во всей стране, когда в газетах появится его фотография и статьи. Скандал в тринадцать лет. «Маленький поклонник попадает впросак в ресторане „Фишляндия“». «Сумасшедший подросток досаждает кинозвезде и утверждает, что она – птица».
Он почувствовал руку на своем плече. Наверное, полиция приехала за ним.
– Простите, – пробормотал он, – я не хотел.
Он заметил, что кто-то наклонился над ним.
– Ты и есть Маркус?
Нет, не полиция.
– Маркус-младший?
Голос был тихим и мягким и так близко к его уху, что от чьего-то теплого дыхания у него по спине побежали мурашки. Он молча кивнул и открыл глаза. Ее лицо было совсем близко. Она поцеловала его в щеку. Он снова закрыл глаза и почувствовал, что летит. Диана Мортенсен взяла его за руку, и он устремился в небо.
– Как приятно с тобой познакомиться, – сказала она громко. – Я много о тебе слышала. Нам есть о чем поговорить.
Она лучезарно улыбалась. Он попытался приветливо улыбнуться в ответ. Вероятно, улыбка вышла немного напряженной. Ведь он был на пути в небо и к тому же на грани обморока.
– Я знаю, сколько весит теннисный мяч, – пробормотал он.
– Я знала, что у тебя есть чувство юмора, – сказала Диана и засмеялась.
Как по указке, все начали смеяться. Кроме Монса, Сигмунда и его самого. Но смех был не зловредным, смех был приятным, дружелюбным, смех, говорящий: «Привет». Смех, говорящий: «Так ты дружишь с Дианой?» В следующую секунду его окружила толпа празднично настроенных незнакомых людей, и все очень хотели поздороваться с мальчиком, о котором Диана так много слышала. Фотографы уверяли его, что они не хотели досаждать Диане – их пригласили. Кто-то из гостей заметил, улыбаясь, что иногда полезно получить взбучку, но все согласились, что способ знакомства Маркус избрал непривычный и что почти всех он удачно надул. Диана все время держала его за руку и улыбалась, будто была невероятно счастлива с ним познакомиться. Пожилой человек, который, очевидно, был хозяином вечеринки, спросил, не хочет ли Маркус присоединиться к ним, но Маркус ответил, что он с отцом. Как только он это сказал, глаза Дианы стали еще больше.
– Твой отец здесь? – прошептала она.
Он кивнул:
– Да, вон он сидит.
Она посмотрела мимо него, в сторону столика, за которым, съежившись, сидел ярко-красный Монс и разглядывал тарелку. Сигмунд сидел рядом. Он смотрел на Диану огромными глазами, и когда она посмотрела в их сторону, с ним случилось нечто, чего Маркус никогда не видел: он покраснел.
– Как ты думаешь, твой отец не хочет пересесть за наш столик? – спросила Диана.
Маркус покачал головой.
– Нет, – пробормотал он. – Он… он боится… фотографов.
Диана кивнула:
– Понимаю. Может, я тогда подойду и поздороваюсь с ним?
– Нет, – быстро ответил Маркус. – Не стоит.
