Диана все смотрела на Монса. Он распрямился и встретился с ней взглядом. Она осторожно улыбнулась. Он молниеносно склонил голову, взял нож и вилку, начал царапать тарелку, обнаружил, что она пустая, отложил вилку и повернулся к окну. Даже затылок у него покраснел.
– Я понимаю, что он не хочет со мной сейчас встречаться, – прошептала Диана. – Передай ему от меня привет.
Маркус кивнул.
– Вы где остановились?
– Здесь, в гостинице, – ответил Маркус. – Папа играет в гольф на крыше. Ну, мне пора.
– Увидимся, – сказала Диана.
– Да, – сказал Маркус и пошел к столу одновременно с официантом, который нес еду.
– Что, черт возьми, это было? – прошептал Монс.
– Я поздоровался с Дианой Мортенсен, – ответил Маркус и съел кусочек лосося. В сущности, он оказался вкусным.
– Но… но… ты что, с ней знаком?
– Немного, – сказал Маркус, – я написал ей письмо с просьбой об автографе. Она ответила, и потом мы с ней обменялись еще парой писем.
– Ты не рассказывал, – сказал Монс и поднял бокал.
– Нет, – сказал Сигмунд спокойно, – есть многое, чего вы не знаете, господин Симонсен. Сейчас она явно хочет поднять бокал вместе с вами.
– Ты это о чем?
– Она подняла свой бокал и смотрит на вас. Наверно, хочет выпить с вами.
– Зачем ей со мной выпивать?
– Возможно, вы ей нравитесь.
Монс покосился на Диану. Она улыбалась ему, и он натужно улыбнулся ей в ответ. Она кивнула и подняла бокал.
– Вы должны выпить, господин Симонсен, – сказал Сигмунд, – иначе получится невежливо.
Монс поднял бокал навстречу Диане. Он глотнул из бокала, вино попало не в то горло, и он закашлял как можно тише. Оказалось, он кашляет громко.
– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Я совершенно ничего не понимаю. Ты что, писал ей обо мне, Маркус?
– Немного, – сказал Маркус и съел еще кусок лосося. Теперь он был не таким вкусным.
За едой Монс пытался узнать, что писали друг другу Маркус и Диана. Маркус отвечал как можно более уклончиво, а Монс тоже не мог полностью сконцентрироваться на его ответах. Он все время косился на Диану и каждый раз встречался с ней взглядом. Когда они закончили есть, вспотел не один только Маркус. Монсу тоже требовался душ. Они заплатили и встали из-за стола. Диана тоже встала. Наверно, она собиралась в туалет. Когда они вышли в холл, она уже ждала их. Секунду казалось, что Монс собирается вернуться в ресторан, но он передумал и продолжал путь. Она протянула ему руку.
– Спасибо, что приехали, – тихо сказала она.
Он механически взял ее за руку.
– Я вот отец Маркуса, – пролепетал он.
– Подумать только, что мы наконец-то встретились, – мягко произнесла Диана.
– Да, хе-хе, – пропищал Монс.
Он отпустил ее руку и прыгнул к лестнице в сопровождении сына.
Сигмунд остался вместе с Дианой.
– Он немного молчаливый, – объяснил он.
Похоже, Диана его не услышала. Ее взгляд устремился к пустой лестнице.
– Я тоже вроде как молчаливый, – сказал Сигмунд.
Диана обнаружила его.
– Что ты сказал?
– Что… я… можно мне ваш автограф?
Монс зашел в номер вместе с мальчиками. Он был здорово взбудоражен и сбит с толку. Маркус тоже. Сигмунд, напротив, полностью контролировал ситуацию. В бумажнике у него лежал Дианин автограф, и он был очень доволен обедом. Монса неотступно преследовало чувство, что он ключевая фигура в этой игре, но что за игра, он никак не мог понять.
– Я требую разъяснений! – нервно сказал Монс.
– И вы получите их, господин Симонсен, – сказал Сигмунд. – Я полагаю, ваше требование полностью обоснованно.
– Неужели? – отозвался Монс уже спокойнее.
Маркус прикусил губу и в отчаянии подмигнул Сигмунду. Если он расскажет Монсу о Маркусе-старшем и Маркусе-младшем, в номере наверняка произойдет взрыв.
– У тебя глаза болят, Маркус? – спросил Монс.
– Что? А, нет, просто… – Он посмотрел на часы. – Я просто немного устал. – Он прикрыл рот рукой и сделал вид, что зевает. – Пожалуй, пора спать. Тяжелый был сегодня день. А-а-а-а, как я устал. Спокойной ночи, папа.
Все было бесполезно. Монс сел, а Сигмунд вынул бутылку кока-колы из мини-бара.
– Пожалуйста, господин Симонсен. Думаю, вам надо как-то себя поддержать.
– Я лучше выпью пива, – сказал Монс.
– Хорошо, а я ложусь спать, – пробормотал Маркус.
Он начал раздеваться, и пока Сигмунд рассказывал, он надел пижаму, лег и натянул одеяло на голову. Он сделал вид, что заснул мгновенно, но на самом деле слышал каждое слово.
У Сигмунда было много талантов. Маркус знал, что он, очевидно, станет блестящим астрофизиком или удачливым рекламщиком. Теперь он демонстрировал свои дипломатические способности. Они тоже не были ординарными. Когда Монс усаживался и открывал бутылку пива, в воздухе веяло опасностью, но когда Сигмунд закончил свое объяснение, настроение в номере стало дружественным. Почти что даже веселым. Гениальный дипломат точно знал, что стоит подчеркнуть, а что не стоит упоминать вовсе.
