Я была слишком хорошо воспитана (чтобы вступать в яростные споры с режиссерами). За исключением Фрица Ланга, все постановщики, с которыми я работала, становились моими друзьями — Фрэнк Борзедж, Рене Клер, Билли Уайлдер. Когда я начну сниматься в вестернах на студиях „Юниверсл“, получится точно так же. (Марлен говорит о „Юниверсл Стадиз“). Сперва я полагалась на выбор фон Штернберга. Он был моим хозяином. А я — счастливой марионеткой. /Потом/ мне посчастливилось встретиться с самыми даровитыми и талантливыми режиссерами всей кинопромышленности.
Я никогда не работала с Чаплином. Я была с ним знакома. В жизни он ничуть не был смешным. Он обожал, ну просто боготворил собственную персону и свои триумфы. Ни одной симпатичной черточки я в нем не находила. Настоящими актрисами были Джоан Кроуфорд, Кэрол Ломбард, Джин Харлоу, Бэтг Дэвис. Что до остальных… Они были дамами любезными и обыкновенными: ни одна из них не была похожа на те роли, что им все время доставались. Тайна была сыграна, но не прожита. Мужчины, за исключением Джона Бэрримора, не блистали ни умом, ни талантом. В кино их пригласили, польстившись на внешность… /Гэри Купер/ не был ни умен, ни образован, но он походил на всех киноактеров, выбранных за их красоту, а это, в конце концов, ценилось больше, чем мозги, способные производить мысль… Актеры кино не отличались творческими амбициями, там царила одна суета. /…/ Шарль Буайе был человеком меланхоличным, интеллигентным и вследствие этого оказался одиноким в чужой стране. /…/ Если уж эмигрируешь, принимай и хорошее, и не слишком хорошее.
/…/ Фильм снимается кусками. У вас очень много времени, пока камеры подготовят к съемкам следующего эпизода. Все замыслы, которые у вас были, — побоку. Надо внимательней слушать, смотреть, выполнять распоряжения. Это словечко „символ“ (которое ко мне приклеилось) не повлияло на мой внутренний мир. Только позже, когда его стали использовать в прессе, оно наводило на меня тоску. Не знаю я и того, откуда взялось понятие „тайна“. /…/ Те близкие друзья, какие у меня всегда были, не обязательно принадлежали к миру кино. Хэмигуэй, Ноэл Коуард, Кеннет Тайнан внесли в мою жизнь столько радости и воодушевления, что о большем и мечтать-то нечего.