– Если она сейчас взорвется, как это на нас отразится? – внезапно напрягается Карлос, в то время как Изис блокирует ему проход голубоватой рукой.
Эспиноза что-то бормочет, ускоряется еще больше, словно опьянение творениями Тэм мешает ей себя контролировать.
– Таня! – кричит Алин.
У сопровождающего их Сохраненного появляется надпись «Опасность!» на экране, служащем ему лицом.
На полу, на потолке и на стенах загораются светодиоды, нарушая продуманную цветовую гамму произведений Тэм, и облака наномашин гроздьями повисают вокруг них.
– Изис! – произносит Сохраненный, и его голос эхом разносится по коридору. – Я активировал системы защиты, но сомневаюсь, что месье хочет нанести вред мадам. Что делать?
Внезапно Эспиноза издает крик, и кожа ее круглого лица натягивается до предела: кажется, она вот-вот не выдержит и порвется у них на глазах.
– Плагиат! – вопит она. – Ложь! Нет, нет! Как?
Как только она начинает кричать, под комбинезоном Изис загорается свет, и Дополненная молниеносно устремляется к художнице, которая пытается уклониться. Но, обладая менее быстрым фотоном, она быстро обнаруживает, что ее щека зажата между сильными пальцами элитного агента Джендала.
– У тебя короткая память, Таня…
Эспиноза обвивает свой позвоночник вокруг хромированного предплечья Изис, изо всех сил сжимая его сильными мышцами, но ее старания напрасны: Дополненная реагирует на это так, как если бы в ее руке был безобидный уж.
– Как же вы меня все достали. Ты, Валькариан… Вы достали меня, – повторяет она.
Молчаливым приказом Изис дезактивирует защитные системы, и светодиоды гаснут, возвращая произведениям искусства их гармонию. Она подходит к Сохраненному, протягивает ему Эспинозу, словно виниловую пластинку.
– Отнеси ее Валькариан для анализа.
Сохраненный берет лицо Эспинозы обеими руками, сжимает изо всех сил, чтобы она не выскользнула, и художница издает крик боли, смешанной с яростью:
– Мои цвета!
– В улучшенном виде, разве нет? – насмешливо произносит Изис и показывает рукой на столовую. – Алин, Карлос, вас кое-кто ждет.
– Джендал, гнусный пес! – ругается Таня, пока Сохраненный бежит с ней по коридору и врывается в лабораторию Валькариан, дверь которой запирается за ними на ключ.
Снедаемый нетерпением, Карлос с напряженным лицом первым входит в столовую, где они с Алин оставались до отправления в Амстердам. Он застывает на месте. Алин входит следом за ним, и ее первой реакцией становится желание обернуться и бросить недоуменный взгляд на Изис.
Сидя на стуле перед белым листом бумаги, раскрашенным розовым фломастером, на них смотрит Тэм в своем больничном платье, пронизанном красными и синими трубками и проводами, и улыбается им. Вокруг нее вьется облако наномашин, бесшумная механическая и симбиотическая морось, которая, свободно проникая сквозь ее кожу, бесконечно циркулирует вокруг и внутри нее.
Изис подходит к ней, садится рядом, и Тэм встречает ее теплым взглядом, который Дополненная возвращает, прежде чем погладить ей лоб с бесконечной нежностью, мягко обходя металлические порты, выступающие на ее черепе.
Тэм встает.
Она встает, и это непостижимо, поскольку здесь, вдали от своей комнаты, Тэм напоминает скульптуру из плоти и мрамора, оторванную от своего постамента: Алин делает несколько шагов к ней, приоткрыв рот, замечает ее металлическую спину, утыканную пустыми зияющими портами размером с кулак, плоские винты, разветвленные электрические цепи, теряющиеся на ее плечах, бедрах, затылке, и голографические метки, указывающие на расположение сверхмощных магнитов, которые обычно крепят ее к стене в ее комнате.
– Я хотела… вас встретить, – говорит Тэм и улыбается им. – У меня для вас кое-что есть.
Алин смотрит на Изис. Карлос проводит рукой по лицу и садится на ближайший к двери стол, прислонившись спиной к стене. Присутствие Тэм по-прежнему вызывает у него неловкость: она напоминает ему об отцовстве, той части будущего, которую он отвергает.
– Это рисунок, – комментирует Изис. Она обращается к Тэм мягким голосом: – Ты сможешь им его отдать или тебе тяжело?
Тэм откладывает свой фломастер, кладет руку на бумажный лист и подталкивает его к Алин, которая благодарит ее кивком и смотрит на рисунок. Линии, нарисованные хаотично, без оттенков. Алин улыбается Тэм. Она чувствует себя растроганной. Простой подарок. Простой и красивый. Как улыбка этой Тэм, которую она, впрочем, с трудом узнает.
Алин пытается с ней заговорить, но ее челюсть дрожит. Она прочищает горло.
– Спасибо, Тэм. – Девочка улыбается с довольным видом, затем переводит взгляд на Изис. – Знаешь, мы нашли человека, который тебе поможет. Даже если мне кажется, что ты… Тебе лучше?
Движения Тэм плавные, но речь остается прерывистой:
– Мне… лучше. Спасибо. Возвращение моей подруги мне… – произносит она, и тут же вмешивается Изис:
– Мы не знаем, о чем она говорит. Даже мне ничего не хочет объяснить. – Тэм смотрит на нее и смеется. – Она утверждает, что вернулась ее подруга и с тех пор ей стало лучше.
Алин хмурится.
– Я думала, ее будет лечить Эспиноза…
