— Начинаем! — прикрикнул он. Разбойнички враз притихли и позамерзали на местах, выжидая, заворожено следя за действиями подмастера.
А Родж работал во всю: положил стрелу на тетиву и натянул лук. Мышцы от непривычки загудели. Подмастер затаил дыхание. Отсчитал и прикинул мысленно дистанцию, взял поправку на ветер и… дал выстрел. Наконечник с шелестом рассек встречный воздушный поток, по дуге устремляясь к цели. Отсчет пошел на секунды… есть!
До Ложича и его бандитов долетают крики и одинокий истошный вскрик. У выхода из ресторанчика закручивается карусель.
На открытой площадке в кругу обомлевшей стражи и телохранителей неразбериха и паника, ошеломление захватывает и председателей Гильдий: синьора Метьеза, синьора Бартоломея и синьора Вильтора. Широченные плечи мордоворотов прикрывают драгоценнейшие персоны от стрелка. А в снегу под общий гвалт и проклятия доходит градоначальник Вижан Топщик с засевшей глубоко в заднице стрелой. Рана не смертельная, но чертовски болезненная. Если бы Родж успел и сумел, то на древке оставил, конечно же, смотанную в кольцо записку: "Прощальный привет от Гильдии Воров и синьора Метьеза лично". Но обстоятельства не позволили ему такую прихоть, за Роджем осталось последнее: в живых уйти от навязанных сторожей. Скользкую информацию о местонахождении Эвелин он сумел получить, подслушать, — спасибочки Рябому!..
— Сукин сын! Каналья! Не стойте, берите мальца!
Верещал господин Ложан громогласно на подчиненных. В узком пролете они пихались и толпились, мешая, друг другу подняться на верхушку башни.
— Прирежьте того гада! Не панькайтесь с ним! Душите молокососа!
Глухое "гум-м!" завибрировало по всей старой постройке, и до нижних этажей докатилась легкая вибрация стен. С крыш и шпиля посыпался снегопад, а за ним плотный, сизый дым. Ложан едва не оступился на ступеньках и услышал над головой ругань надсмотрщиков, что там могло случиться? Что за возня? Брать гаденыша и бить на месте! Но очухавшиеся головорезы панически шастали по углам и бойницам потеряв шустрого храмовника. Роджа и след простыл!
— Чего, придурки, возитесь? Где шакаленок? — кричал снизу толстяк. — А-а-а… упустили!
Растерянная морда одного из надсмотрщиков свесилась над пролетом.
— Пусто. Его ни где нет. Неясно… как он мог ускользнуть?
— Каналья! — отчаянно выругался помощничек Метьеза.
— Рив мертв! Зарезан собственным ножом! А Рябой оглушен… Лук со стрелами в бойнице.
— А-а-а! Провел паршивец! Оцепите округу!
— Стража сбегается, господин…
— Все силы Аллона! Уходим! Уходим, придурки!
И провел же гаденыш! Провел, словно сопляков! И где его теперь искать? Метьез точно шкуру спустит! А Топщик крепко озвереет, и мстить начнет!..
— Вы не поверите мне, я душой и телом вам признателен, сир Иртвин, за мою огромную просьбу. Конечно, я почему-то был уверен, вы мне откажете во встрече. На сегодняшний день герцогская канцелярия чрезмерно занятой государственный аппарат. Механизм, без которого Северное Королевство и Мейдрин — остались бы навеки мертвым костяком, пустым местом внутри нашего государства.
— Перестаньте, мессир Коронт, для Ордена Магов у нас всегда находится свободное окно. Всегда идем навстречу мессиру Бартольду и… гм… так о чем вы хотели со мной поговорить, дорогой…
— Сиоз. Давайте без лишнего официоза. Просто: Сиоз, сир Иртвин.
— Ох, благодарю за столь… э-м… особое доверие, — несколько стушевался Верховный канцлер.
— Бросьте, господин канцлер, считайте, что у нас дружеская беседа. Вот посмотрите, — с этими словами заместитель начальника Контроля сил беспечно снял с шеи орденский медальон и спрятал его в карман мантии.
Брови высокоуважаемого Верховного канцлера взлетели вверх. Разговор обещал стать откровенным.
— Может сразу распорядиться насчет вина?
— Простите, дорогой друг, но я не пью. Почитаю строгие традиции Бессмертных.
— О-о-о! А они не капли? — полюбопытствовал сир.
— Х-хе, напротив, пили безбожно. Сказать по правде, не просыхая, — скромно уточнил маг.
Сир Иртвин удивлено прыснул.
— Не понимаю, в чем же тогда мораль? Святость старых традиций?
— Не повторять ихних подвигов и дожить до глубокой старости смертным. Ведь не секрет нередко от похмелья не помогает и магия. И зачем, спрашивается, создавать на свою голову такие заботы? Трепать здоровье и тратить внутренние силы ради минутных слабостей?
Минутных ли? — подумалось со смешком канцлеру.
— Железная логика, мессир Коронт, вы знаете, я начал сомневаться и задумываться над своими привычками всерьез!..
— Одуматься никогда не поздно, мой друг. Видите, милорд, у нас получается с вами прелюбопытная беседа. Возможно из нее, вы почерпнете много чего полезного? Гораздо больше, чем я…
— А собственно говоря… Сиоз, — осторожно начал вельможа, — за чем вам эта встреча?
Маг принял серьезное выражение лица и опустил на колени руки, потеребив завязки мантии.
