Подмастер сполз с бойницы и слез вниз, прислонившись к стене, наблюдать за столичным ресторанчиком напротив башни осточертело, привыкая к полумраку в продуваемой галерее, Родж рассмотрел своих "партнеров". Ух, гады! Им веселей — головорезы устроились в каменном мешке, подальше от сквозняка и холода. Для подстраховки Ложан выделил под надзор за подмастером троих бандюг, постоянно прикрывать спину мальца, а проще говоря, в случае форс-мажора просто-напросто пришить компаньона на месте, если Родж-стрелок вдруг вздумает, чудить или сбежать. Храмовник перед операцией щепетильно раздумывал, на каком варианте остановить свой выбор и все-таки выбрал лук — хорошо сбалансированный и не тяжелый лук. Но в башне его встретили трудности: погодные условия. Башню со всех сторон обдувал ветер, да и как назло пошел с самого утра снег. Метьез на уговоры не пошел, операцию не отменил, да и Родж на отказе не настаивал — чем, скорее, тем вернее до цели. Выбирать не приходилось, лучшего удобного момента, чем стрела с бойницы заброшенной башни для отморозка Топщика и не придумаешь. Чиновника круглосуточно охраняли, и притом охраняли качественно и старательно. Нечего и думать, чтобы подобраться на расстояние удара меча. Тогда уж легче напролом. Прямиком пробиваться к ресторану.
В кособоком дверном проеме на лестничный спуск подмастер отметил бочкообразную тушу Ложана — помощничка синьора Метьеза. Сей супчик, один раз умудрился обвести вокруг пальца Роджа, и поэтому с напыщенным гусем, следовало держать ухо востро. Родж затаено за ним подсматривал, из-под заросших патл и низко надвинутой шапки. Переубеждать Ложана в его гениальности лучше не спешить, возможно, удастся сим фактором в будущем воспользоваться и избавится от навязанной опеки? Не верилось Роджу и в то, что после управы над Топщиком, его злоумышленники так беспечно разойдутся со свидетелем-киллером, свидетелем чужих счетов, Родж чувствовал никто его не оставит в живых и не отпустит, синьоры Гильдий не настолько глупы и расточительны, чтобы выпускать из рук одинокого исполнителя. Соучастника в дележе столичной власти. Поэтому Родж четко смекнул, с хитрецами можно разойтись хитростью, тем же оружием — коварством…
— Метьез просил тебе передать, что информацию о шлендре, получишь только после выполнения дела… и не раньше! Постарайся запомнить, сынок, никакого промаха и никаких сюрпризов! Четкость! — Губы толстячка расплылись в гнусной улыбочке.
Родж через силу кивнул, и тут же отвернулся к окну бойницы: лучше щурится от холодного ветра, чем слушать ворчания гадливого подонка.
— Ну, все я сказал, а ты — запомнил! Не перепутай, стрелок! — и препаскудно захихикал.
Застрекотали дружки-сторожа. Родж терпел, пока терпелось, но естественно всякому терпению рано или поздно приходит край, и сегодня могло произойти исключение.
— Глядеть в оба, балбесы! — а это напутствие для отмороженных наблюдателей. Озябших и полусонных от холода. Бубня под нос непристойности, Ложан исчез на узкой лестнице, спускаясь на три этажа ниже, где разместилась вся подпольная банда синьора Метьеза. И почему это их еще не накрыла городская стража? Или доблестных стражей порядка добросовестно подкупили?
— Быстрее б они жрали свою икру и выметались из берлоги! Еще час и все кости отморозим! — когда стихли шаркающие шажки, пожаловался первый надсмотрщик, он ковырялся острием ножа под ногтями пальцев, извлекая оттуда, грязь и микробы.
— Самое противное — это ждать. Ждешь, пока они утвердят план. Ждешь, пока они решат, кто пойдет на дело. Ждешь, пока они выберут, кого убивать, а кого лишь попугать и обчистить до нитки. Или скажут, оберегай, словно мешок с золотом. Трясись и жди на холоде городскую стражу…
— Не понял, Рябой, ты, что это бунтуешь? — с подозрением осведомился третий.
Второй с презрением сплюнул на пол.
— Да какой, к Аллону, бунт? Я похож на спятившего? Ты лучше вспомни, как раньше-то было! Два года, к примеру, назад? Все делалось быстро и стремительно… Решили магазинчик бомбануть — хоп! — понеслись и взяли. А сейчас?..
— Дурак — ты Рябой. Сейчас круче. Сейчас все на высшем уровне… — первый аж зацокал языком. — Он погляди на мальца, как ты считаешь, почему он на нашей стороне? А? То-то. Синьор Метьез заключил с ним деловой договор: он нам головешку Топщика, а мы ему — жизнь той дурехи. Трудовое, блин, соглашение. Вразумил, Рябой? Сейчас все покупается и продается, балда!
Рябой сердито скривился, ему не нравились не те самые "трудовые соглашения", ни те обидные "балда" и "дурак".
— Да не по нашему работаем. Не по воровскому.
— От ты буянишь! Воду мутишь, Рябой!
— Коню понятно, что девку Топщик давно загнал в Гранитку, а…
— Ты че, Рябой, совсем спятил! — краснея, обрезал первый, косясь на Роджа. А тот знай себе, смирно поглядывал в бойницу и вроде не прислушивался к перепалке.
Рябой мигом заткнулся и, багровея, жамкал губами — проговорился! Ляпнул со злости лишнего и что теперь делать?
— Ложан голову тебе оторвет, понял? — пригрозил Рябому первый, но их резко перебивает Родж, внезапно подобравшийся и потянувшийся к луку.
