Она включала шесть стрелковых, шесть кавалерийских дивизий и пять танковых бригад, что составляло по подсчетам А. И. Антонова около четырех километров на дивизию против десяти на немецко-фашистскую.
— Но это вместе с моим резервом кавалерии и танков,— сказал Р. Я. Малиновский.
— Все равно же они в его полосе,— ответил И. И. Ларин.
— Да, из восьми — шесть кавдивизий и все три танковые бригады, остальные в полосе Лопатина. Это не мало, но и не много для полной гарантии успеха. К тому же часть артиллерии еще в пути,— заметил Малиновский.
— У Харитонова, командующего 9-й армией, около 50 воинских эшелонов тоже пока в пути. Успеют ли? — выразил тревогу И. И. Ларин.
— Думаю, что к вводу в прорыв успеют. Как только приедем, нужно связаться с начштаба и поторопить... Должно быть, Макеевка,— сказал Родион Яковлевич, когда машина подъехала к станице.
Остановились у контрольно-пропускного пункта.
— Товарищ командующий фронтом! В Макеевке расположена 349-я стрелковая дивизия — второй эшелон 57-й армии. Личный состав готов выступить в Коровин па правый фланг армии,— доложил командир дивизии полковник Брайлян.
— Как настроение людей, товарищ Брайлян?
Солдаты, до этого постукивавшие валенком об валепок
и хлопавшие скрещенными руками по плечам, стояли неподвижно в ожидании команды. Он посмотрел на них и ответил:
— Хорошее, товарищ командующий фронтом. Рады, что будет наступление. Фашисты по деревням в тепле сидят, и их надо поскорей выгнать на мороз.
— Выгнать тоже хорошо, но лучше уничтожить. Ведите к командующему...
— Что с морозом будем делать, товарищ Рябышев? — протягивая руку, задал вопрос Родион Яковлевич, едва переступив порог землянки.
— Движение будет греть. Другого выхода нет.
— Все ли готово? — спросил Малиновский, желая уточнить положенно армейской артиллерии.
— Почти все, только три артиллерийских полка не успевают занять огневые позиции,— ответил Д. II. Рябышев.
— Где они сейчас? — недовольно спросил командующий фронтом.
— В местах выгрузки без горючего,— виновато ответил командарм.
— Почему не доложили? Какие приняты меры?
— Приказано командиру 22-го артиллерийского полка, ближайшего к месту выгрузки, помочь тракторами вывезти орудия па огневые позиции,— доложил Д. И. Рябышев.
Родион Яковлевич связался с начальником штаба фронта, командующим артиллерией генерал-майором артиллерии И. Я. Жуком и поручил проконтролировать выдвижение на огневые позиции остатков артиллерии 57-й армии и сосредоточение воинских частей 9-й армии, которые еще находились в пути следования. Это его сильно беспокоило. Вместе с И. И. Лариным они обсуждали вонрос о переносе начала операции. Генерал Д. И. Рябышев, вмешавшись в разговор, попросил ничего не менять, поскольку на главном участке прорыва он сосредоточил 345 орудий и минометов, а отставшую артиллерию обещал подтянуть в самое ближайшее время. Взвесив все «за» и «против», командующий фронтом решил не менять сроки начала операции.
...Истекали последние минуты, шли запоздалые уточнения, все волновались. Родион Яковлевич задумчиво прохаживался по земляному полу, усыпанному мелкой галькой, и время от времени поглядывал на часы.
Начали! Мощный артиллерийский налет был произведен по вражеским траншеям, узлам обороны, огневым точкам. Через 10 минут был открыт редкий методичный огонь. Гитлеровцы выбрались из укрытий и запяли окопы в ожидании атаки, но в это время вновь последовал мощный огневой налет по переднему краю их обороны. Так повторялось в течение 40 минут с промежутками разной продолжительности. Последние 10 минут в артподготовке приняла участие артиллерия соседних районов для обеспечения прорыва на флангах ударной группировки.
Под прикрытием артогня пехота, имея полковые пушки и противотанковые орудия, выдвинулась к переднему краю противника. Атака началась рано утром 18 января. Одновременно был перенесен артиллерийско-минометный огонь в глубину его обороны, а над боевыми порядками появилась авиация. Советские воины устремились на вражеские позиции. Они шли, бежали, местами ползли. Саперы рвали уцелевшую проволоку, расширяли проходы в минных полях. Орудия катили вручную по снежной целине. Завязывались рукопашные схватки. Однако за 7 часов боя пехота продвинулась меньше, чем требовалось. При прорыве главпой полосы фашистской обороны выяснилось, что пехоте мешает подкрепление гитлеровцев, подоспевшее к третьей линии траншей. Командующий фронтом привлек дополнительно артиллерию и авиацию для разгрома очагов сопротивления. В результате наступление пехоты оживилось, враг дрогнул и пачал оставлять позиции.
Па исходе дня Р. Я. Малиновского вызвал к аппарату главнокомандующий Юго-Западным стратегическим направлением Маршал Советского Союза С. К. Тимошепко и спросил, где находится артиллерия 57-й армии, которая к началу операции паходилась в пути.
