— Ну, как бы тебе так объяснить…, - Максим с удовольствием поскреб порядком заросшую и неухоженную бороду. — Представь себе бесконечное пустое пространство, в котором кружиться планета, на которой мы с тобой сейчас находимся. Наша планета не единственная такая — их миллиарды и миллиарды. И возможно на некоторых из них есть такая же, как и мы разумная жизнь. Хотя…, оглядываясь назад и на те поступки, что я…, что мы порой совершаем… Так уж мы разумны какими хотим казаться?
— Эта жизнь — Боги?
— Возможно и Боги, — не стал отрицать Максим. — А может такие же похожие на нас с тобой существа. А может и не похожие…
— Мне кажется ты глупости говоришь, — сладко зевая, веско заявила Анариэль. — Если там…, - она махнула куда-то вверх рукой, — действительно бесконечное пространство, значит им могут владеть только Боги. Никому другому это неподвластно.
— А как же мы? Мы ведь как-то живем в этом пространстве?
— Но не владеем им! — Парировала Анариэль.
— Так в чем проблема для других существ так же как и мы жить, но не владеть? — Максим улыбнулся, глядя как Анариэль старательно размышляет в попытке выбраться из расставленной им логической ловушки. — Спи, — он хмыкнул и вновь вернулся к делу полировки меча. — Завтра нам предстоит очередной трудный день.
— А ты?
— Я тоже скоро лягу, — Максим отдал мысленную команду и огоньки в нескольких масляных ламп погасли, оставив в комнате свет лишь от двух лун-сестёр, что светили сквозь застекленное окно.
— Спокойной ночи, Хенну Онхейрд, — вновь сладко зевая и устраиваясь поудобнее, прошептала Анариэль.
— Спокойной. — Ответил Максим.
***
Дождавшись, когда девушка крепко заснёт, Максим, стараясь не шуметь осторожно вышел в коридор и прикрыл за собой дверь номера.
За окном уже стояла глубокая ночь, зал корчмы полностью опустел, и лишь одинокий Теодор стоял за барной стойкой и меланхолично, не обращая ни на что внимания проторял деревянную тарелку. Видимо хотел увидеть в ней своё отражение.
— Проследи, чтобы с ней ничего не случилось. — Без предисловий попросил его Максим, на что Тео молча кивнул и вновь вернулся к своему занятию. А Максим тем временем вышел на улицу и с наслаждением вдохнул чистый холодный ночной воздух.
По понятным причинам улицы ночного города не освещались и поэтому сойдя с веранды корчмы Максим почти мгновенно растворился во мраке ночи.
Искомый им дом нашелся очень быстро. У него одного в такое время окна горели ярким светом и были слышны различные голоса посетителей.
Максим вошел внутрь и на пороге его тут же встретила Мадам, взяв аккуратно под руку.
— По твоим глазам я вижу, что ты здесь совершенно не случайно, я права? — Теплота женского дыхания обожгла Максиму ухо и по телу прошла волна приятной истомы. Он сумел лишь кивнуть. Женщину улыбнулась и прижалась к нему всем телом. От всех вызывающих изгибов её тела Максима отделял лишь тонкий бархатный перламутровый халатик.
— Кого ты желаешь, мой сладкий?
— Вон ту, — Максим приметил её сразу, как только вошел. Палец указал в сторону девушки с длинным рыжими волосами и татуировкой взлетающей птицы на полуобнаженной груди. — Она свободна?
— Для тебя, мой хороший, всегда, — женщина провела ладонью по его щеке. — На ночь?
— Да, — Максим кивнул и не отрывая взгляда от рыжей фурии, которая уже направилась к нему, отдал мадам один терр.
— Здесь слишком много…
— Отдашь ей остальное.
— Как скажешь. Первый раз за долгое время, сладкий? — Максим вновь сумел лишь кивнуть.
— В таком случае я полагаю, она это заслужила. Анна, дорогая! — Мадам поторопила девушку и та, подойдя к Максиму скинула с себя халат и взяв его руку приложила к своей груди, заставив сжать. Глаза, горящие желанием и похотью, ожгли Максима многообещающим взглядом, а сладкие пухлые губы впились в его. Максим медленно сходил с ума.
— Он твой на всю ночь, — Мадам подтолкнула их к лестнице на второй этаж, боясь, что те не сдержаться и полюбят друг друга прямо здесь у всех на глазах. — Постарайся, Анна, он этого заслуживает.
Девушка в ответ ласково улыбнулась и взяв Максима за руку потянула наверх.
***
Легкой походкой Максим шагал по каменной кладке одиноких улочек Миридана. Свет только-только отвоевывал свои права у ночного мрака и лишь совсем немного освещал путь человека до корчмы. Между стен домов дул едва ощутимый ветерок, а пожухлая листва, опавшая с тех редких деревьев, что росли на улицах города тихо шуршала, перемещаемая ветром из угла в угол.
Максим был измотан, но очень доволен. Пережитое им сегодня ночью стоило того, чтобы быть уставшим. И как бы это не звучало парадоксально, но Максим чувствовал, как вместе с накатившей физической усталостью с него рухнула и стотонная моральная глыба, которая после встречи с Анариэль давила на него изо дня в день всё сильней и сильней. Наконец можно было вздохнуть полной грудью.
«
