Внезапно громкий металлический лязг из ближайшего переулка привлёк к себе внимание и Максим встал, внимательно вглядываясь в полумрак улицы. Едва заметная в предрассветных сумерках черная человеческая фигура чем-то занималась, перегнувшись через края повозки с высокими бортами укрытыми тентом. Лошадей поблизости видно и слышно не было.
Пожав плечами и решив не ввязываться в чужие дела, Максим продолжил свой путь, как вдруг из фургона раздалось приглушенное коровье мычанье. Этот звук вызвал целую массу ассоциативных последовательностей, нога замерла в воздухе так и не опустившись на каменную кладку. Где-то на задворках сознания зазвенела тревожная трель, а сердцебиение усилилось, разгоняя кровь и насыщая мозг кислородом — Максим вновь развернулся к переулку.
Незнакомец по-прежнему стоял на трапе повозки и просунув голову внутрь тента бормотал что-то успокаивающее неразборчивым голосом.
— Эй, уважаемый! — Максим окликнул темную фигуру. — А вы ли не тот, кого вечером стражники остановили у главных ворот?
— Да, было такое…, - почти без замедлений отозвался мужчина, высунув голову из-под тента.
— А что вы тогда делаете в этой части города? Разве вся скотина не должна перебывать в закрытом карантине? У вас ведь там корова? — Максим указал рукой на повозку.
— А тебе какое дела до того где находиться моя корова? — Спросило темное зево накинутого на голову глубокого капюшона. Голос был хриплым, уставшим. — Ты имеешь какое-то отношение к городской страже?
— Да нет, что вы. Я просто гулял…
— Тогда быть может, вы пойдёте гулять дальше? — Голос незнакомца утратили все нотки лобызания, которые Максим уловил в нём, еще когда слышал у главных ворот. Чувствовалось, что мужчина напряжен и сильно раздражен, но Максим с ослиной упрямостью не желал отступать. Что-то неуловимо-неправильное было во всей этой истории. Инстинкты профессионального солдата и убийцы вопили об опасности… Максим сделал несколько шагов к повозке. В воздухе появился едва ощутимый приторно-сладкий незнакомый запах…
— Почему вы позволяете себе такой тон? — Не повышая голоса, Максим медленно, шаг за шагом стал приближаться к незнакомцу. — Вы ведь нарушаете закон, вы это понимаете?
— Какой умный…, - агрессивность незнакомца внезапно сошла на нет, а в голосе проскользнули елейные нотки, кажется, он даже улыбнулся. Максим тут же остановился и рефлекторно, скорее даже по привычке потянулся рукой к поясу, но меча там конечно же не оказалось. Мысленно чертыхнувшись, он постарался придать движению незамысловатость, но с треском провалился. Сухой, каркающий смех незнакомца раздался в проулке, ставя крест на всех чаяниях.
— Не волнуйся, меч тебя не спас бы, даже если бы он у тебя и был…, - видимые участки лица под капюшоном мужчины стали наливаться слабым голубым сияниям, вырисовывая на коже замысловатые фигуры и линии, очень похожие на скандинавские руны. Он засмеялся еще громче. — Ты нарушил мои планы, но ведь не отменять мне их теперь из-за тебя, верно? Мы огнём выжжем весь человеческий род с лица нашего мира!
Сияние на лице человека быстро набирало силу и наконец начало пульсировать, придавая свету флюоресцирующие свойства. Мужчина воздел руки к небу и начал выкрикивать заклинание:
— Эула Альт Хат Кар…! — Громкий крик прервался булькающим звуком из пробитого горла. Максим метнул в него сделанный из пыли и грязи собранной вдоль дороги кинжал размером не больше детской ладони. Всё это время, что незнакомец тратил на театральное представление, Максим незаметно формировал кинжал и воспользовался им, как только тот был готов. Но, к сожалению, слишком поздно.
Человеческая фигура взорвалась тошнотворным желтым светом, который словно материальный дым втянулся под тент повозки. Спустя всего лишь один удар человеческого сердца повозка сильно затряслась и оттуда вырвался громкий предсмертный вой умирающего животного. Он эхом отразился от каменных стен домов и унеся высоко вверх, расходясь по всему городу.
Максим быстро подбежал к повозке и отдернул полог. Ужасная вонь, что ударила в лицо, чуть было не заставила его опрокинуться навзничь. Внутри действительно находилось корова… А точнее то, что от нее уже оставалось. Несчастная животина гнила заживо с ошеломляющей скоростью, а её кожа ходила волнами, будто под ней копошились тысячи личинок.
***
Что-либо предпринять Максим уже не успевал. Первый жук, не уступая размером обычному майскому жуку, прогрыз шкуру коровы и свалился на дощатый настил. Следом словно вода из раструба хлынули остальные. Их были тысячи.
— О нет…, - Максим был знаком с этими порождениями черной магии не понаслышке. Это был печально известный Колхидианский жук-скверна.
— Нет-нет-нет! — Он быстро отступал спиной к выходу из переулка.
Один укус такой твари был способен заразить любого неизлечимой хворью от которой разум пострадавшего туманился, а тело под действием токсина стремительно мутировало, принимая чуждые человеческому глазу отвратительные формы. Все зараженные становились одним целым, давая возможность появится на свет Рою Скверны.
