Атлант не стал медлить. Еще немного и слабое человеческое тело окончательно погибнет. В руках гиганта из света и пламени возник меч и не мешкая он взмахнул им, надеясь перерубить тысячи эфирных жгутов, тянувшихся от скопления эфира к Шар Дару погибшей твари скверны. Удар! И лезвие меча увязло в эфире, не давая ему опуститься дальше. Атлант дернулся, в попытке высвободить оружие, но не тут было. Меч не сдвинулся с места, а ушей гиганта коснулся исходящий отовсюду издевательский смех.
— Я знаю ты слышишь меня, отец…, - отдаваемый эхом голос вновь раздался из неоткуда и на мгновение предавая своё хладнокровье, гигант дёрнул головой, пытаясь найти его источник.
— Теперь твой ход… — Быстро слабеющий женский голос умолк и грудь атланта стала медленно наливаться светом.
Древнее, совсем забытое чувство вдруг коснулось его души, и гигант удивленно замер, не предпринимая больше попыток выдернуть застрявший меч. Что это? Боль? За сплошным шлемом из светящихся золотом глаз вытекла одинокая слеза. Как же ты прекрасна…
Тело атланта вместе с пылающим огнём мечом превратилось в мириады ослепительно ярких серебристых искорок и одна за другой те постепенно впитались в обвисшее тело Максима. Мгновение, два, и человеческое сердце вновь забилось.
***
Пока последние искорки во истину близкой к божественной энергии частичек впитывались в обмякшее тело Максима ему снился сон. В этом сне он был в образе огромного трехметрового воина сердце которого пылало от любви к своему отцу Аргосу, а горящие золотом глаза с надеждой следили через прорезь шлема за своими отцом, надеясь, что тот обратит на них своё внимание. Гигант нуждался в этом, словно утопающий в глотке спасательного воздуха. Это был смысл их жизни — быть нужными своему создателю. Любое слово, любое желание их отца должно быть выполнено несмотря ни на что. Отец был всем для них. И лишь у братских уз была возможность занять важное место в жизни Атланта на ровне с любовью к своему отцу. Но не все братья шли по этому пути. Многим из них хватало и того, что давал им их отец, в остальном же они оставались больше индивидуалистами и объединялись с подобными себе лишь на тренировках или в битвах…
— «
Пугающе громкий голос ворвался в сон Максима и мир вокруг него на мгновение погас. Но лишь затем, чтобы немного погодя вновь вспыхнуть ярким светом. Максим медленно распахнул слезящиеся глаза и удивленно осмотрелся по сторонам. Происходящие во сне события для него казались чем-то далеким и быстро забываемым, а вот события, произошедшие у подножья гор долины — наоборот. Поэтому видеть вокруг себя белое ничто уже знакомого Лимба было немного не привычно. Ведь последним, что он помнил с кристальной четкостью была ужасная боль.
— «
Мысли Максима все ещё путались, а поэтому он заметил появившихся вокруг него его вторых сущностей, лишь тогда, когда они уже полностью проявились в воздухе и едва заметно колыхались на волнах мирового океана эфира. Мужчина с нескрываемым изумлением уставился на парящего возле Атакара трехметрового пепельного гиганта. В то время как Атакар был бесформенным облаком — глобулой собранных воедино крупных хлопьев пепла, стоящая рядом с ним фигура из белесого пепла имела четкую форму и объёмный внешний вид, который один в один повторял того, кто пришел к Максиму на помощь. Мужчина помнил лишь размытый силуэт, но этого было достаточно. Перед ним стоял Атлант. Точнее нечто, что повторяло его формы и размеры. Максим на секунду прислушался к своим ощущениям. Да, всё было по-прежнему. Это была та самая новая сущность, рожденная в силе эфирного взрыва от которой исходило всё то же уверенное спокойствие и защита. Вот только лишь она больше не была маленьким бесформенным облачком. Теперь она обрела форму. Но почему Атлант…?
— «
Грудь Максима наполнилась свинцовой тяжестью, а сбоку от него раздался страшный крик боли. Мужчина посмотрел на свою вторую сущность и в ужасе увидел, как облако пепла похожее на Атланта медленно разрывают на части.
— Нет! Не нужно! Прошу! — Закричал он.
— «
Тяжесть в груди нарастала, а вторая сущность кричала всё громче. И вдруг мужчина что-то почувствовал. Почувствовал, как что-то оборвалось у него в груди. Всё тело обмякло, словно из человека вынули стальной стержень и Максим повалился на спину.
— «
Человеческое тело наполнилось лечебным теплом и Максим скосил глаза на Атланта. Почти разорванный на части, его пепел собирался воедино и вновь образовывал фигуру.
