– Для этого ему самому необходимо выбраться. А он пока не выходит на связь. Боюсь, с ним что-то случилось. Я отправила Хвоста к нему в каюту, надеюсь он успеет…
Она замолкла на полуслове, экран снова погас. Певичка всхлипнула.
– Эли! – позвал Солянка.
Переговорное устройство молчало. Киборг переключил обзорный экран на ближний космос. За бортом были всё те же тонущие в мареве Кровавые Пальцы. А вот «Ренегата» рядом не наблюдалось. Да и сама туманность как-то подрастеряла очертания и словно начала распадаться на крошечные волокна, на глазах истаивая и исчезая. Такого зрелища никто из пиратов никогда в жизни не видел. Жирафа шептал что-то себе под нос, заворожённый этой картиной. О чём-то догадавшийся Донка выхватил из кобуры бластер и ткнул им в Солянку:
– Заводи двигатели, железяка! Пора сваливать!
– Куда сваливать, тупица? – заорал в ответ киборг. – Мы сейчас не в привычном пространстве, а один космос знает, где. Нас может разнести на фотоны, размазать энергетической волной, превратить в реликтовое излучение.
– Заводи двигатели! – продолжал настаивать Донка. Или всё-таки это был Понка? Солянка вечно их путал.
Киборг молниеносным движением выхватил из кобуры оружие и всадил заряд плазмы в плечо бунтовщику. Тот вскрикнул и выронил бластер. Викки Зор молча, мощным хуком отправил смутьяна в нокаут.
– Ты тоже желаешь прилечь? – полюбопытствовал Солянка, обращаясь к Понке. Или же Донке?
Тот отрицательно помотал головой.
– Вот поэтому я и прошу вас поторопиться, – «Ренегат» снова вышел на связь. – Периоды разрыва становятся всё длиннее. Полагаю, тут не обошлось без нашего скользкого друга.
– Возражение. – раздался за спинами пиратов рокочущий клекот. – Непредвиденные последствия. Непреодолимое воздействие.
Чужой, сгибаясь и едва ли не складываясь пополам, протискивался в невысокую, по его меркам, дверь на мостик. Наконец, Маклер оказался внутри. Следом появился хмурый и взъерошенный Дик.
На то, чтобы добраться до места, у Стаса ушло семь минут. К его немалому удивлению, каюта кэпа располагалась не в ультралюкс зоне, а на границе пассажирских апартаментов с техническим уровнем.
– Капитан? – Стас толкнул дверь. Та оказалась незапертой, ещё в рубке они с Солянкой разблокировали все помещения на корабле. Чтобы не вызывать подозрений, для каюты кэпа исключения не делалось, при том, что в списках на грабёж она, понятное дело, не значилась. Инсценировать собственное ограбление кэп должен был сам.
– Капитан? Вы тут? – Стас шагнул внутрь.
Импресарио сидел к нему спиной, обмякнув в глубоком кресле перед многосекционным коммуникационным экраном, разделённым на множество фрагментов, каждый из которых показывал в реальном времени коридоры, отсеки и каюты лайнера. Среди изображений Стас сразу узнал мостик и главный шлюз. Одну из секций занимала карта звёздной системы, где среди прочих небесных тел и расчетных орбит, мерцающим символом отображалось положение лайнера. Время от времени картинка пропадала, словно забиваясь помехами. Но мэтр никак на это не реагировал, он тяжело и отрывисто дышал, глаза были прикрыты, а голова неестественным образом запрокинулась вверх. На полу валялась злополучная бутылка «Мрачной твари». Тёмно-красная жидкость пролилась на ковёр, при этом брызги попали на белоснежный пиджак и такого же цвета брюки.
– Кэп?! – Стас презрительно скривился, отпихивая носком ботинка бутылку. – Надо сказать, вы выбрали не лучшее время напиться…
Нужно было срочно приводить в чувство эту «личную просьбу». Окинув взглядом номер, Стас быстро нашёл то, что искал: универсальная аптечка располагалась в стенной нише напротив, к тому же, почему-то была открыта. Возможно, сам хозяин пытался ей воспользоваться, но не успел. Это вселяло надежду. Уж капитан точно знал, что может понадобиться. Подойдя ближе, Стас понял, что не ошибся: в дозаторе лежала пара таблеток без надписей и маркировки.
Рядом, на столе, обнаружился и графин с водой. В том, что это вода, Стас убедился, плеснув себе на руку и немного слизнув.
– Давай, глотай уже, нет времени, – Стас бесцеремонно затолкал обе таблетки в рот спящему и напоил водой из графина. Половина содержимого пролилась на костюм. Импресарио закашлялся, но глаз так и не открыл. Стас встряхнул его за шиворот – без результата. Затем принялся лупить по щекам. Раза с десятого раздалось ворчание.
На одиннадцатый его запястье перехватила рука в кремовой перчатке, да с такой мощью, что едва не хрустнула кость. Стас готов был поклясться, что эти пальцы не могли принадлежать человеку – их хватка скорее походила на стальные тиски. Сдержаться и не заорать во весь голос стоило огромных усилий.
– Любой, кто имел дело с нейрогенными препаратами понимает, что срок их действия не мгновенный. Должно пройти двадцать-тридцать секунд после приёма, – спокойным менторским тоном, никак не вязавшимся с жёсткой реакцией, проинформировал кэп. Затем, посмотрев в лицо своему спасителю, добавил: – А теперь ты скажешь мне, что здесь происходит. Давно меня вырубило?
