Отчего я вдруг вспомнила Глома? Только лишь по тому, что в словах капитана услышала потаённую, но от этого ещё только более острую боль. Я вообще очень чутко всегда его слышу. И теперь словно траурный гонг для меня прогремело его краткое, осторожное: “Больше не будет семьи”. Значит, была. Не мог взрослый мужчина провести свою жизнь без истории. А, уж тем более, вор. Пусть даже не настоящий. Я позже у него расспрошу, что случилось. Не сейчас, не теперь, когда между нами протянуты лишь филигранные нити взаимного доверия.
– Ты разочарована? – он неожиданно встал и стремительно оказался так близко, что я резко вздрогнула.
Грей тут же на шаг отступил, настороженно глядя мне прямо в лицо. Создатель, он что же, волнуется о моих “девичьих чувствах”? Такие мужчины ещё существуют в реальности? Ущипните меня, я проснусь. Или нет, отойдите. Дайте минутку ещё помечтать.
– Грей… – я ему улыбнулась, тут же самостоятельно преодолевая возникшее вдруг расстояние. – Если дело лишь в этом, то всё полная ерунда. Знаешь… – я лицо подняла и снова ему улыбнулась, ловя своё отражение в его потемневших глазах. – Когда мой старший брат, ещё будучи в школе, сказал одноклассникам, что обязательно станет командовать всем Космофлотом Империи, они очень долго смеялись. И несколько лет друг другу потом пересказывали, как анекдот. Рассказать тебе, что было дальше?
– До вахты осталось четыре минуты, – моя радостная улыбка словно нашла чувственное отражение в его строгих чертах. Распрямила нахмуренный лоб, развела в стороны напряжённые чёрные брови. Скользнула к морщинкам в уголках глаз. – Ты мне потом всё расскажешь. Если не передумаешь.
– Я люблю тебя, синий, – вот такая я мастерица шокирующего контента. Снова неверящий жаркий взгляд, снова драматичная складка между бровей. – Просто знай. И нет, я не безрассудная девочка, бегущая за первым встречным героем. Я понятия не имею, как меня так угораздило. Сама в ужасе. Но мне сейчас очень нужно, чтобы ты это знал. И сегодня я твёрдо намерена провести свою первую ночь с любимым мужчиной. Отвертеться у вас не получиться, капитан Грей. Я отчётливо чувствую: ты меня хочешь. Я это вижу и знаю. Остальное сейчас совершенно неважно. Становиться желанной добычей пиратов, торгующих женской девственностью, как виталитом, я наотрез не желаю. Ты понял меня?
Несколько долгих секунд синекожий мужчина смотрел на меня безотрывно.
– Я тебя никому не отдам, – быстро ко мне наклонился и выдохнул прямо в рот.
Я хотела ответить, но в этот момент обжигающий поцелуй твёрдо накрыл мои жадные губы.
Как, скажите, ему прекословить?
Все коридоры загадочного корабля сворачивались в тугую спираль, в центре которой размещалась святая святых любого космического корабля – центр управления. Сложность этой конструкция меня уже не удивляла. Я успела неспешно и самостоятельно изучить необычное судно. А вот то, что на нём существуют ещё и радиальные “быстрые” выходы, практически из любой точки ведущие в рубку центрального, для меня стало полнейшей неожиданностью. Грей вообще на редкость бесцеремонно обращался с пространством. И со временем тоже.
Короткое прикосновение синей ладони к стене, и она отступает, послушно выстраиваясь в новую линию коридора. Покрытие пола волной расползается по сторонам, мягкий свет с потолка чуть мерцает. Прижимая к груди недовольно ворчавшую Бурашку, я шагала за Греем, стараясь не отставать. Оглянуться назад было страшно. А что, если там снова всё поменялось? Интересно, а только он так способен сквозь стены ходить, или все члены его экипажа так могут? А я так смогу? А Бурашка?
Вопросы в моей голове пузырились, как душистая пена на земном тёмном пиве, с огромным трудом достигая сознания. Они лопались на половине пути. Грей вдруг неожиданно притормозил, я его, наконец, окончательно догнала, прихватив его правую руку, и переплела наши пальцы. Он удивлённо взглянул на меня, подняв тёмную бровь. Надо же, этому жесту я Глома учила полгода. Я только сейчас это вдруг поняла: с Греем у нас куда меньше расовых и культурных различий.
– Я… – тихо пробормотала, ещё прочнее вцепившись в его крепкую и горячую руку, – понимаешь, у нас, у землян, это жест дружественного расположения.
Маленькая ложь вдруг неприятным привкусом осела на языке, словно таблетка от кариеса. Я поморщилась, попытавшись забрать свою руку. Грей её отпустил и, снова пристально вглядываясь в лицо, тоже тихо, как будто бы нас здесь мог хоть кто-то подслушать, ответил:
– У тебя это жест неуверенности. И опасения. Подсознательно ты попросила меня о защите. Маленькая землянка Маруся… Почему ты сейчас испугалась? Я снова делаю что-то не так?
Умный какой. Нет, не то, чтобы сам этот факт стал для меня неожиданностью. Человек, за которым вот уже сколько лет безуспешно гоняются и пираты, и космополиция, и разведка, и даже наш флот, просто не может быть глупым и слабым. Такие не выживают.
– Там же вахтенные твоего экипажа. А я… меня будут разглядывать, да?
