Задавака открыл рот, чтобы ответить нечто потешное, но смело передумал. Просто он знал, что Атим обидчиков не прощал и частенько мутузил по одиночке в каком-нибудь безлюдном месте.
Жилище вождя стояло в некотором отдалении от центра, на отшибе. Юн тут не стал скромничать и присвоил зданию статус неведомого чудища. Окна на втором этаже, в котором отражались лучи солнца, были широко раскрытыми глазами. Водосточная труба, змеившаяся по стене, напоминала диковинный нос, а гостеприимно распахнутые ворота казались натуральной пастью, поджидающей неосторожную жертву. Флюгер на крыше… Насчет флюгера Юн так и не смог придумать ничего жуткого, поэтому решил, что это обычная железяка, выросшая на голове страшилища.
Путь ребятам преградили два полнотелых гуся, с подозрением оглядывающих чужаков. Мальчики осторожно обошли птиц, которые угрожающе приподняли крылья, и взошли на высокое крыльцо. Там у Юна испарились последние крохи смелости, и он нерешительно замер на месте, ломая себе пальцы. Атим с иронией взглянул на друга, выровнял дыхание и громко постучал.
– Бегу, лечу, несусь! – донеслось изнутри и через миг перед ребятами возникла лохматая тетка с небрежно перекинутой через плечо половой тряпкой. – Вам кого?
– Мы пришли по приглашению, нас вроде как вождь позвал, – ответил Атим.
– Та вы эти… эти самые… то есть, те, которые… тьфу, совсем голова дурная стала к старости, – пожаловалась домработница.
– Если вы ждете «тех», то они просили передать, что задерживаются, а «эти самые» сейчас стоят перед вами, – сказал Атим.
Тетенька склонила голова, перебросила тряпку на левое плечо и заговорщицки прошептала:
– Чем докажете?
От бестолковой беседы с полубезумной женщиной ребят выручил смотритель Салл. Он возник из глубины темного коридора и поманил друзей пальцем.
– Идем со мной.
Торопливо кивнув встрепанной служанке, мальчики пошли вслед за смотрителем. Атим смотрел в спину Салла и прямо таки видел, как тот в душе ликует и потирает ручки. Настолько довольного зада Атим еще никогда не встречал.
Через мгновение ребята входили в просторный зал, который из-за скромного количества окон (одного), был буквально загроможден разнообразными светильниками и бра. Для начала Атим буквально ослеп и с превеликим трудом различал окружающую обстановку. Когда глаза попривыкли, он увидел, что за обеденным столом сидят трое человек, не считая смотрителя. Атим знал их всех.
На левом краю восседал приземистый господин Фисс, директор местного музея искусств. Он с учтивой гримасой смотрел на прибывших гостей, шевеля раскидистыми усами. Чуть поодаль, если хорошенько постараться, можно было разглядеть мадам Олли, владелицу успешной кондитерской под названием « Вкусный крендель». Благодаря некоторым особенностям фигуры, мадам сидела сразу на двух стульях и с жадным блеском в глазах рассматривала аппетитного поросенка, исходящего паром. Ну а во главе стола примостился худощавый старик с нелепо выбритым лицом, потертых очках и странном одеянии, похожем на платье. Это был вождь, так сказать, собственной персоной.
– Добро пожаловать к нашему столу, – приветливо провозгласил вождь Даин, вздымая руки. – Садитесь поближе к свинье, не стесняйтесь.
Госпожа Олли уже успела приступить к трапезе и, смачно причмокивая, уплетала приличную порцию наваристого рагу. Подливка тонкими струйками стекала по ее увесистым подбородкам. Юн, все еще пребывающий в подобии транса, словно зачарованный двинулся в сторону необъятной мадемуазель, но Атим как бы невзначай придержал друга за локоток и еле слышно проговорил:
– Я думаю, он имел в виду поросенка, того, что на столе…
Осознав всю глупость своего поведения, Юн разинул рот и моментально налился краской по самый кадык. К счастью, мадам Олли была всецело увлечена поеданием рагу и не обратила внимания на конфуз, который подразумевал личностное оскорбление. Зато вождь Даин явно потешался и тихонько плакал, уткнувшись лицом в столовую салфетку.
Когда гости в конце концов расселись по местам, вождь торжественно вручил Юну нож и весело прошептал:
– Отрежь себе кусочек порося, только смотри, не перепутай, а то мадам Олли немало поразится, если ты начнешь кромсать ее у всех на виду…
Изнуряющее мероприятие длилось около часа. Высокий стакан свежего вишневого морса, выпитого Юном без всякой закуски, положительно повлияла на его самочувствие. Глаза мальчика заблестели, а движения приобрели уверенность. Поэтому, когда директор музея искусств Фисс завел беседу на культурные темы, Юн не замедлил ввязаться в пламенный спор.
– Да Леок ваш обычный холстомаз, – с самым умным видом заявил Юн, размахивая окороком. – Дилетант до мозга костей! Да если бы давали награды за наибольшее количество испорченных полотен, Леок был бы вне конкуренции!
