– Юноша, что вы себе позволяете… как вы смеете произносить такие гнусные слова! – задохнулся от возмущения господин Фисс, подпрыгивая на стуле. – Работы Леока вызывают великое восхищение во всем королевстве, его труды стоят целое состояние! Я много дурости за жизнь слышал, но вы меня просто уничтожили на месте своим хамским взглядом на искусство!
– Да это же сплошной кошмар, не пойми чего накалякал этот ваш Леок, – пыхтел Юн. – Какие-то закорючки с глазастыми треугольниками, моя бабуленька и то лучше нарисует. А Улиса в углы затолкали, вот где невежество, такой талант от народа прятать…
Юн являлся непременным завсегдатаем в местных учреждениях культурного просвещения, где мог часами глазеть на портреты и натюрморты известных художников. К тому же графин с его любимым вишневым морсом опустел почти наполовину, и Атим как никто знал, что вишня действует на друга лучше всякого рома, превращая последнего в ярого борца за справедливость.
– Улис? – кисло поморщился Фисс. – Да Улис ваш давно вышел в тираж, никого больше не интересуют лесные пейзажи и умильные медвежата, купающиеся в речке. Абстракционизм – вот наше будущее!
– Ужасное будущее, – икнул Юн.
Тем временем госпожа Олли вроде как удовлетворила свой непомерный аппетит и мирно переговаривалась с вождем. Для Атима собеседника не нашлось, и он занимался тем, что сооружал из листов салата всякие фигурки. Впрочем, за столом маячил еще и смотритель Салл, но ему ни до кого не было никакого интереса. С карандашом наперевес он устроился в укромном месте и что-то быстро строчил на широком листе бумаги. Время от времени он отрывался от бумагомарательства и, приоткрыв рот, сверлил Атима взглядом. В какой-то миг он будто что-то вспоминал и, возбужденно похрюкивая, с новыми силами брался за писанину. Для Атима поведение Салла не считалось уж очень странным. Гадалок не тревожь, чтобы понять, что в этот самый момент смотритель составляет настоящую кляузу. Похоже, сегодня Атима ждет нешуточный разбор полетов и листанием книг в библиотеке он вряд ли отделается.
Постепенно гости стали расходиться. Первым заторопился господин Фисс, который основательно одурел, пытаясь разъяснить Юну разницу между искусством и примитивным рисованием. Госпожа Олли сорвалась на несколько минут позже, вдруг вспомнив, что ее тушу ожидают на фуршете, устроенном в одной из кондитерских «Сладкий крендель». Атим логично подозревал, что она лично позаботилась о нем на тот случай, если вдруг не насытится на приеме.
Вождь Даин со всеми почестями проводил гостей до выхода и вернулся в трапезный зал, где уже ужом сновала горничная, собирая со стола посуду и остатки еды.
Атим аккуратно допил морс из стакана, передернул плечами и смело заявил:
– Господин вождь, благодарим вас за приглашение, это великая честь для нас и все такое, но нам тоже пора…
– Куда же вы торопитесь? – с усмешкой осведомился Даин.
Салл что-то размашисто вывел на бумаге, подскочил и замахал цидулькой над головой.
– Ваше милосердие, я закончил, вот, можете полюбоваться, – восторженно закудахтал смотритель, от нетерпения суча костлявыми ногами.
– Замечательно, Салл, – вздохнул достопочтимый вождь. – Давайте ее сюда, я ознакомлюсь с содержимым попозже.
Но смотритель словно и слышать ничего не хотел и норовил бесцеремонно запихать донос в руку высокого начальства.
– Вот, смотрите, все подробненько описано, как, где и при каких условиях, – стенал Салл. – Обратите внимание на пункты четыре и семнадцать, пожалуйста… Это не я дважды написал одно и то же, это у мальчишки совести не ну ни грамма! А от одинадцатого пункта у меня до сих пор мурашки по спине, это же надо такое удумать…
– Салл! – повысил голос Даин, забирая у того бумажку и пряча ее в карман. – Я непременно во всем разберусь, нет нужды меня доставать!
– Уж разберитесь, будьте так любезны, – плаксиво протянул смотритель, выкручивая себе пальцы. – Ведь житья всему острову не дает, шалопай, там накуролесит, здесь нагадит… А мне убирать!
– Я привык понимать собеседника с первого раза, – металлическим голосом произнес вождь. – Вы можете с легкой душой отправляться домой, ваша работа – несомненно ценная – на данном этапе завершена. И прекратите дергать меня за рукав! Ради всего святого, Салл!
– Там еще пунктик… – забубнил смотритель.
– Шагайте уже!
Когда Салл покинул помещение, вождь повернулся к притихшим мальчикам и повторил вопрос:
– И все-таки, куда вы торопитесь?
– Делов много накопилось… там… – самым честным тоном соврал Атим. После ухода господина Фисса Юн потерял всю свою уверенность и только мерно кивал, подтверждая слова друга.
– К сожалению, я вынужден просить вас остаться, – развел руками Даин. – Собственно, что касается Юна Барбина, он вполне может идти по делам, или куда ему еще не терпится. В данный момент меня интересуете лишь вы, Атим Аллер.
Атим и моргнуть не успел, как Юн все решил за него и бойко посеменил к двери. На пороге он все же обернулся и виновато взглянул на Атима. Тот сокрушенно дернул плечом, прекрасно осознавая, что Юн тут не при чем.
