Атим еще никогда не оставался с лидером Марвикового острова с глазу на глаз. Даин был избран вождем в незапамятные времена, даже дядюшка Ил признавался, что не помнит сего замечательного события в силу юного возраста, позволяющего ему ходить под столом не сгибаясь. Подавляющее большинство островитян почти ничего не знали о личной жизни властителя, поэтому компенсировали эти пробелы при помощи собственной фантазии. Например, один пчеловод под большим секретом говорил, что вождь души не чает в курицах и они маршируют по всему его дому. Пастух с запада в ответ утверждал, что все это враки бесстыжие, вождь куриц терпеть не может, зато строго относится к провинившимся и подвешивает их за уши в личном погребе. Атим не считал себя дураком и замечательно понимал, что вся эта болтовня – сущие небылицы, но сейчас, стоя в непосредственной близости от объекта пересудов, ощущал противную дрожь в коленках.
– Как поживает господин Аллер? – вежливо осведомился вождь Даин. – Как его здоровье?
Сначала Атим даже не сообразил кого Даин имеет в виду. Тот факт, что вождь знаком с дядюшкой Илом, стал для него невероятным открытием.
– Гм… умм… хорошо, спасибо, – вытянул Атим.
– Передавай ему благодарность за корзинку с восхитительными помидорами, – улыбнулся вождь. – В свое время я попросил его поделиться секретом таких больших и спелых томатов, и знаешь, что я услышал?
– Откуда бы?
– Он взглянул на меня одним глазком и важно процедил, что, дескать, для этого необходим талант, – рассмеялся Даин. – Затем жутко покраснел, ну будто тот же помидор, и давай извиняться. Но ведь правду сказал!
– Этих дядюшек не поймешь, – хмыкнул Атим.
– И то верно, был у меня троюродный дядька, у него была такая большая… – начал вспоминать вождь, но запнулся. – Ладно, кому интересна чужая родня. Думаю, нам пора проследовать в мой кабинет, есть одно дело…
– В погреб? – выпалил Атим
Вождь приподнял брови и нахмурился.
– Зачем? Там нам делать точно нечего, кроме как соленьями с маринадом любоваться. Нет, мой кабинет располагается в более комфортном месте. Идем?
Старик с мальчиком вышли из обеденного зала и пошли по тесному коридору, увешанному картинами. Плетясь за сгорбленной фигурой вождя, Атим краешком глаза исследовал просторы обители главы марвиков. По крайней мере, по пути он не повстречал ни одной курицы, что немало его порадовало.
Кабинет хозяина дома представлял собой… самый обычный кабинет. Тут громоздились два книжных шкафа, забитых тематической литературой. Атим даже не удивился, углядев, что основная масса книг посвящена огородничеству и птицеводству. Марвики давно снискали славу дикарей, помешанных на грядках и курятниках. А каков поп, таков и приход. Вместе с тем в кабинете стоял обязательный письменный стол, по традиции находящийся не в самом аккуратном состоянии. Ни для кого же не секрет, что кабинетные столы созданы для того, чтобы разводить на них вселенский бедлам. Кроме обычных предметов, таких как карандаши, журналы и скрепки, Атим обнаружил на столешнице подвядший пучок петрушки и здоровенное гусиное яйцо. Что собирался делать с этим добром старый вождь оставалось загадкой, впрочем, кто мы такие, чтобы учить жизни человека оставившего позади кучу лет.
Атим деликатно присел на краешек стула и замер в ожидании. Внезапно ему стало глубоко все равно в отношении того, какой разнос собирается учинить ему Даин. Лишь бы побыстрее.
– Итак, – крякнул вождь, вытаскивая из кармана скомканный листок с жалобами смотрителя Салла. – Давай посмотрим, что тут пишет честь и совесть нашей родины. Он уже давно жалуется на тебя, половина моей седины образовалась именно благодаря его бесконечным стенаниям. Так… угу… вот оно что! Забрался на конюшню фермера Арта и перебаламутил всех его лошадей? Позволь спросить, зачем?
– Это нечаянно получилось, – пожал плечами Атим. – Я всего лишь хотел покормить Рыжика сахаром, он такой несчастный, гадкий фермер морит его голодом и заставляет таскать тяжести почем зря.
– Почему ты так решил?
– Я видел его на рынке. Арт нагрузил на беднягу кучу хлама, а Рыжик такой маленький, невзрачный, смотрел грустными глазками… Его явно недокармливают!
– Смотритель уточнил, что вышеназванный Рыжик – это пони, – произнес вождь, потряхивая исписанным листком. – Они и должны быть небольшими. Впрочем, стоит похвалить тебя за доброту к братьям нашим малым.
Сказав это, вождь сызнова уткнулся в смотрительскую мазню. Атима оглашенный факт нисколечко не убедил. Мальчик и сам прекрасно знал, что Рыжик является пони, но ведь даже эти животные заслуживают надлежащего отношения. А на рынке у жалкого недоросля аж слюна сочилась, когда он смотрел на лотки со сладостями.
– Хорошо, идем вперед… Про украденную лодку я уже наслышан, забавная история. И забавна она тем, что господин Салл в тот день весьма потешно заикался. Так, залез в грушевый сад и… хм… не такая уж и трагедия, переживем… Повалил забор… снес цветочный прилавок… поджег юбку мадам Солле… Починили, восстановили, потушили?
– Вроде, да, – неуверенно ответил Атим.
