– Робин, все они – дети войны, выросшие в поисках пропитания и усвоившие особую систему ценностей. Для них секс – это не любовь и даже не удовольствие. Это – способ выжить.
На каждом углу к ним подходили шлюхи.
– Слушай, с меня довольно, – сказал Робин.
– Давай заглянем еще в одно место, а потом вернемся в отель.
Они вошли в кабаре с изысканным интерьером, расположенное на Гроссфрейхайтштрассе. Элегантные посетители сидели за столами, вполголоса беседуя друг с другом. Струнное трио негромко исполняло немецкие баллады. Это была длинная полутемная комната со стенами, увешанными австрийскими гобеленами. Группы мужчин насторожили Робина, но потом он увидел гетеросексуальные пары. Люди слушали музыку, держась за руки.
– Здесь, в «Голубом доме», великолепная кухня, – заметил Серджио.
– Ты ешь. Я хочу напиться.
Серджио заказал бифштекс и набросился на мясо с такой жадностью, что Робин почувствовал себя виноватым – они пропустили обед. Робин попросил принести бутылку водки. Он принялся потягивать спиртное, не разбавив его. Водка показалась ему горячей и бархатной…
Струнный ансамбль смолк. К музыкантам присоединился барабанщик, загремели цимбалы, кто-то гортанным голосом объявил номер, и шоу началось. Робин смотрел его без большого интереса. Это был обычный дорогой клуб. На помосте появилась французская певица, которую звали Вероника. У нее было хорошее контральто. Она смолкла под вежливые аплодисменты. Робин налил себе новую порцию водки. Прищурился, чтобы получше разглядеть следующую девушку. Хорошенькая простоватая блондинка спела что-то из «Цыган». Этель Мерман могла не волноваться. Когда зазвучали фанфары, Робин неохотно поднял голову. Конферансье закричал: «Бразиллия!» Прожектор выхватил из темноты стройную брюнетку.
Робин откинулся на спинку кресла. Девушка стоила фанфар. На ней был мужской фрак, надетый поверх леотарда. Лихо заломленная фетровая шляпа скрывала стянутые в пучок черные волосы. Она стала исполнять танец апачей. Девушка оказалась великолепной танцовщицей с солидной школой классического балета. Завершив номер неистовыми па, она сорвала с себя шляпу, и волосы рассыпались по ее плечам. Загремели аплодисменты, но девушка осталась на сцене и дождалась тишины. Музыка зазвучала вновь. Артистка соблазнительно покачала телом и скинула фрак. Медленно опустилась на колени, затем, точно змея, сбрасывающая свою кожу, освободилась от леотарда, оставшись в маленьких серебристых трусиках и лифчике.
Ансамбль заиграл быстрее, огни начали мелькать. Робин увидел, как девушка взлетела вверх, сверкнув серебристыми искорками. Полумрак сгустился. Бразиллия сняла с себя бюстгальтер и трусики. Вспыхнул свет, посетители увидели обнаженное тонкое тело с маленькими грудями. Затем в зале снова стало темно, и девушка убежала под громкие аплодисменты. Шоу закончилось. Робин был сильно пьян.
– Я хочу познакомиться с Бразиллией, – заявил он.
– Мы пойдем в «Лизель», это дальше по улице, они все там завтракают. Ты увидишь Бразиллию.
Робин посмотрел на часы:
– Ты шутишь. Сейчас три часа. Это заведение скоро закроется. Другие – тоже.
– В Гамбурге есть бары, работающие круглосуточно.
Робин расплатился и пожелал предупредить Бразиллию о том, что будет ждать ее в «Лизель». Серджио написал несколько немецких фраз на листке бумаги и вместе с парой купюр отдал послание официанту. Вскоре официант вернулся и что-то сказал Серджио.
– Она придет туда, – сообщил Серджио Робину. – Идем отсюда.
Робин последовал за итальянцем.
«Лизель» принадлежал полной немке, которая, встретив мужчин, отвела их в погребок со столиками, накрытыми клетчатыми скатертями. Серджио заказал пиво. Робин потягивал водку, оглядываясь по сторонам. Высокий красивый человек сел за дальний столик. Вскоре к нему присоединилось несколько мужчин с женственной внешностью. Рослый посетитель посмотрел на Серджио. Робин был пьян, но он все же уловил незримую нить, протянувшуюся между Серджио и незнакомцем.
– Ты уверен, что Бразиллия придет сюда? Это не обыкновенный бар для голубых?
– Это единственное место в Сент-Паули, где можно позавтракать так рано.
Серджио не отводил взгляда от высокого мужчины.
Робин похлопал итальянца по плечу:
– О’кей, Серджио, иди к ним.
– Я останусь с тобой. Вдруг Бразиллия не придет. Я не хочу бросать тебя одного.
– Слушай, приятель, мне не требуется опекун. Не беспокойся, она появится.
– Робин, мне это не нравится. Ты знаешь, кто она?
– Кончай треп, или тот красавчик потеряет интерес. Он, наверно, уже решил, что я – твой кавалер.
– Но, Робин…
– Я должен прогнать тебя?
В этот момент дверь открылась, и в зал вошла Бразиллия. Она обвела его неуверенным взглядом. Робин, встав, кивнул ей. Девушка направилась к их столу.
– Отваливай, дружище, – сказал Робин итальянцу.
Серджио пожал плечами и пересел к высокому мужчине. Бразиллия опустилась на стул возле Робина. Хозяйка заведения принесла ей коньяк.
– Я говорю по-английски, – тихим грудным голосом произнесла Бразиллия.
– Можешь ничего не говорить, детка.
