Подняв голову, он заметил, что Серджио покидает зал с красивым посетителем. Итальянец помахал рукой Робину, который поднял вверх раздвинутые средний и указательный пальцы. Девушка молча выпила коньяк. Робин заказал для нее вторую порцию. Взял Бразиллию за руку. Она ответила на его пожатие. Изящный молодой блондин, войдя в зал, приблизился к их столику. Он обратился к Бразиллии на французском языке. Девушка кивнула, и человек подсел к ним.
– Это Вернон. Он не говорит по-английски. Он ждет друга и не хочет стоять у бара один.
Робин жестом подозвал хозяйку. К его удивлению, женщина принесла Вернону стакан молока.
– Вернон не пьет спиртного, – пояснила Бразиллия.
В зале появился высокий, атлетически сложенный мужчина. Вернон, торопливо опустошив стакан, устремился навстречу ему.
– Бедный Вернон, – сказала Бразиллия. – Он не знает, кем хочет быть.
– Это понять нетрудно, – сказал Робин.
Бразиллия вздохнула:
– Днем он пытается быть мужчиной. А ночью становится женщиной. Ему нелегко.
Затем она повернулась к Робину:
– Ты пришел сюда за острыми ощущениями?
– Я люблю все необычное.
– Если ты ждешь от меня чего-то необычного, можешь уходить, – устало произнесла девушка. – Ты красив. Я бы хотела лечь с тобой в постель. Но мне нужна ночь любви, нормального секса. Никаких извращений. Ты понял?
– Меня это устраивает.
– Все будет именно так? – с мольбой в голосе спросила она.
– Ты останешься довольна, детка.
– Извини меня, я сейчас.
Она подошла к стойке и зашептала что-то Вернону. Он кивнул, еле заметно улыбнувшись. Затем Бразиллия вернулась к Робину.
– Идем.
Что у нее за дела с Верноном? – подумал Робин, расплатившись. Многие девушки заводят друзей и конфидентов среди гомиков. Аманда как-то сказала, что одна ее подруга-фотомодель живет с голубым. Взять, к примеру, его и Серджио.
Возле дверей стояло такси, но Бразиллия покачала головой.
– Я живу рядом.
Она повела его по темной каменной мостовой. Вскоре они оказались возле большого здания. Через деревянную дверь вошли во внутренний дворик, напоминавший Робину о Париже. Он увидел горшочки с геранью на окнах, бездомных кошек. От этого места веяло скромным уютом. Они поднялись на второй этаж. Бразиллия подняла с пола буханку хлеба и вставила ключ в замок.
– Мне всегда приносят хлеб. Если я выпью много коньяка, а потом поем хлеба, утром меня не мучает похмелье.
Квартира была маленькой, но вполне женской. Все сверкало чистотой. Робин увидел почти девичью кровать, накрытую белым покрывалом с оборками. На ней лежали куклы. На туалетном столике стояла фотография Бразиллии. А над камином – портрет другой участницы шоу, Вероники.
– Ее номер слишком хорош для того, чтобы идти первым. Она могла бы добиться успеха в Нью-Йорке.
Протянув руку, он обнял девушку за талию:
– А ты слишком талантливая танцовщица для того, чтобы выступать со стриптизом. Ты по-настоящему хороша.
Бразиллия пожала плечами:
– За это больше платят. Мой номер – гвоздь программы. Какая разница? Никому из нас не уйти отсюда. Если ты живешь и работаешь на Реепербан, поздно что-то менять. Но когда-то я выступала в Америке. В Лас-Вегасе.
– Правда? – удивился Робин.
– Да, но с другим номером. Наша танцевальная группа состояла из шести человек. Мы работали с одним уже забытым американским певцом. Он едва вытягивал ноты, мы спасали его, танцуя на заднем плане. Это было десять лет тому назад. Мне тогда исполнилось восемнадцать. Я надеялась всерьез учиться балетному искусству. Но когда гастроли закончились, все, что у меня осталось, – это обратный билет. И я вернулась назад.
– Откуда ты родом?
– Из Милана. Я недолго прожила там.
Она налила ему коньяку:
– Затем я поняла, что вести буржуазный образ жизни, которого от меня ждали, было бы так же непорядочно, как и…
Бразиллия пожала плечами:
– Слушай, ты что, тоже считаешь обмен биографиями обязательной частью свидания?
– Нет. Можешь ничего мне не говорить. Но ты молода и красива. Не отказывайся от своей мечты.
Она посадила Робина на диван и села к нему на колени.
– Моя сегодняшняя мечта сбывается.
Она провела пальцем вдоль носа Робина, коснулась языком его уха.
– Такой красивый мужчина, как ты, хочет любить меня.
– Да, очень хочу, – подтвердил он и нежно поцеловал девушку. Она прильнула к нему. Потом повела за собой в спальню.
В постели она тотчас превратилась в агрессора. Ему казалось, что она находится буквально везде. Ее язык, точно крыло бабочки, щекотал Робину веки, упругий бюст девушки прижимался к его груди, длинные волосы танцовщицы падали ему на лицо. Она принялась любить его. Обессилевший Робин мог лишь, лежа на спине, принимать ее любовь. Когда все кончилось, его тело расслабилось от испытанного наслаждения. В полумраке он протянул руку и погладил Бразиллию по голове.
– Бразиллия, я никогда не забуду эту ночь. Впервые в моей жизни не я любил девушку, а она – меня.
– Я получала от этого удовольствие, Робин.
– Теперь моя очередь.
– Ты не должен…
– Глупышка. Я сам хочу.
