– Это последний обед, на котором я присутствую, – заявил Хадсон. – Ты еще недовольна вечерами в загородном клубе. Там хоть удается немного посмеяться. И люди свои.
– Это – часть моей работы, – сказала Мэгги.
– Работы? – усмехнулся он. – Ты мне напомнила – с этим пора завязывать. Слишком многие говорят об этом. Друзьям отца не нравится, что ты с микрофоном в руке интервьюируешь бог знает кого. Писатель, с которым ты беседовала на прошлой неделе, похож на настоящего коммуниста.
Мэгги промолчала. Хадсон периодически делал подобные заявления, а потом забывал о них. Ему следовало дать выговориться. Допив спиртное, Хадсон неторопливо наполнил бокал.
– Я ведь тебе безразлична, Хадсон, верно?
Он тяжело вздохнул:
– Ты тут ни при чем. Это мы… Наши семьи… Иногда меня тошнит от всего… Не бойся, я не брошу тебя. Куда мне податься? Никто из нас не получит настоящей свободы, пока ты не родишь нескольких малышей. Господи, хоть это ты могла бы сделать.
Она встала:
– Хадсон, ты мне противен.
– Не надо… Я помню, как твоя мать сияла от счастья на свадьбе. А отец довольно пожимал всем руки. Чему они так радовались? Нашей любви? Черта с два! Деньгам Стюартов. Но ты не выполняешь своих обязательств. Ты должна была родить.
Он посмотрел на жену:
– Может, нам следует отправиться сейчас домой и заняться решением этого вопроса.
– Возможно, если бы ты не выпил столько, – заметила Мэгги.
– Когда я трезв, ты меня не возбуждаешь. Я же мужчина и не способен притворяться.
Мэгги направилась к выходу. Мрачный Хадсон пошел за ней следом. В гардеробе они столкнулись с Люси и Бадом. Немного захмелевшая Люси снова была беременна.
– Мы едем в «Посольство». Составите нам компанию?
Хадсон с завистью посмотрел на живот Люси:
– Конечно!
Они вошли в кабину лифта. Хадсон держал Мэгги под руку.
Шофер Бада ждал их.
– Оставьте ваши машины, – предложила Люси. – Потом вернемся за ними.
В «Посольстве» было многолюдно. Они сели в прокуренной комнате за маленький столик. Неподалеку расположились знакомые по загородному клубу. Они решили сдвинуть два столика. Мужчины обменивались шутками, появилась бутылка виски. Мэгги постоянно думала о человеке из номера 17 В.
Она должна позвонить Робину. Она скажет ему правду, объяснит, что ее обещание прийти было дано в момент безумства, что она замужем. Нельзя заставлять Робина Стоуна ждать ее. Он слишком занятой человек.
Мэгги встала:
– Мне нужно попудрить нос.
В туалете должен быть телефон.
– Я с тобой. – Люси вскочила из-за стола. – Мне не терпится услышать, что говорил Робин Стоун. Я видела, как он несколько раз наклонялся к тебе. Идешь, Эдна? – обратилась Люси к одной из девушек.
Подруги направились в туалет. Там был телефон без кабины. Возле него сидела уборщица. Мэгги охватило отчаяние. Она подкрасила губы и почти ничего не сказала о Робине Стоуне. Мы разговаривали о телевидении, сообщила она. Мэгги хотела тотчас вернуться назад, но Люси и Эдна не торопились. Когда девушки подошли к столу, Хадсона там не оказалось. Затем Мэгги увидела мужа в дальнем углу зала – он сидел с компанией, обнимая какую-то девушку. Мэгги узнала ее. Девушка, недавно ставшая членом клуба, пару месяцев назад вышла замуж. Хадсон ласкал ее обнаженную спину. Муж девушки сидел напротив них и не видел этого. Мэгги встала из-за стола.
– Сядь, – шепнула Люси. – Мэгги, ты же знаешь, это ничего не значит. Хаду необходимо испытать свое обаяние на каждом новом члене клуба…
– Я сейчас…
Бад схватил ее за руку:
– Мэгги, не стоит волноваться. Это Джун Толланд. Она влюблена в своего мужа.
Мэгги вырвалась и побежала. Она бежала до тех пор, пока не оказалась на улице. Дойдя до угла, остановила такси и попросила отвезти ее в отель «Беллвью Стрэтфорд».
Мэгги позвонила в номер 17 В. Звонок прозвучал громко, раскатисто. Она взглянула на часы. Четверть первого. Возможно, он ушел. Или заснул. Она позвонила снова, потом повернулась и пошла по коридору. Внезапно дверь распахнулась. Робин держал в руке бокал.
– Заходи, я разговариваю по телефону.
Она вошла в гостиную люкса. Робин указал рукой на бутылку водки и вернулся к телефону. Разговор был деловым, Робин обсуждал условия какого-то контракта. Мэгги приготовила себе коктейль. Робин снял пиджак. Сорочка обтягивала его грудь; Мэгги заметила маленькие буквы «Р. С», вышитые на кармане. Робин говорил серьезно и конкретно. Бутылка водки была наполовину пуста. Мэгги снова поразилась его способностям. Наконец он положил трубку.
– Извини, что заставил тебя ждать, но ты тоже не спешила, идя сюда.
– Куда вы едете завтра?
Мэгги вдруг занервничала, смутилась.
– В Нью-Йорк. Лекций больше не будет.
– Почему это называют лекциями? – спросила она. – Сегодня вы прекрасно рассказывали о ваших поездках, о людях…
– Наверно, это пошло с той поры, когда какой-то тип разъезжал со слайдами, – черт его знает.
Он опустил свой бокал и протянул руки:
– Ну, девушка с телевидения, теперь ты меня поцелуешь?
Она почувствовала себя школьницей.
– Меня зовут Мэгги Стюарт, – промолвила она и тут же оказалась в его объятиях.
