– Адам Бергман, – напомнила Люси. – Однажды он рассказывал нам о том, как агент предложил ему сменить фамилию. Ты тогда смотрела на Адама так завороженно, что ничего, похоже, не слышала. Адам заявил: «Я останусь Бергманом, Ингрид эта фамилия не помешала».
Мэгги помолчала, и Люси добавила:
– Так уж устроена жизнь. Мы все влюбляемся в неподходящих людей. Это не беда, только выходить замуж надо за подходящих. Ты будешь получать миллион при рождении каждого ребенка. Отец Хадсона уже подарил его сестре два миллиона. Вот почему она рожала дважды с интервалом в год. Нам с Бадом придется ждать смерти моего отца.
– Но ты же любишь Бада, верно?
– Он славный.
– Славный? – удивленно произнесла Мэгги.
Люси улыбнулась:
– У меня нет твоей внешности, Мэгги. Есть лишь фамилия и много денег.
– О Люси, ты…
Мэгги смолкла.
– Только не надо говорить, что я обаятельна и умна. У меня действительно есть голова на плечах, и я не могу изменить мое лицо, потому что оно отнюдь не уродливо. Мэгги, я поселилась с тобой, потому что ты – самая красивая девушка в колледже. Кое-что с твоего стола должно было перепасть и мне. Впервые парни начали оказывать мне знаки внимания. Тем летом я познакомилась с Хэрри – клерком из нью-йоркского отеля. Полагаешь, моя мать позволила бы мне выйти за Хэрри Рейли, который живет в Бронксе и посещает собрания Союза молодых христиан? Да он и не делал мне предложения. Но осенью я встретила Бада, и моя мать потеряла голову от счастья. И я, кажется, тоже. У нас впереди неплохая жизнь. Но у меня были два потрясающих месяца с Хэрри.
– Ты хочешь сказать, что…
Мэгги замолчала.
– Ну конечно, мы занимались этим. А разве ты с Адамом?..
Мэгги покачала головой.
– О господи, Мэгги, ты идиотка. Ну почему? Девушка должна хоть раз в жизни переспать с парнем, от которого она балдеет.
– Но как ты объяснишь это Баду? Ну, то, что ты теперь…
– Это анахронизм. Ты имеешь в виду кровотечение? Мне сейчас подбирают диафрагму; я скажу Баду, что меня дефлорировал врач.
– Но разве он не почувствует, что ты солгала?
– Я могу разыграть спектакль. Я помню мою первую ночь с Хэрри. Буду лежать как бревно, немного поплачу, напрягу тело, и он не заметит обмана. Хочешь, я тебе кое-что скажу? Тогда с Хэрри у меня не было крови. Но ему с трудом удалось ввести член. Наверно, потому что я была девушкой. Бедняга порвал два презерватива. Я сделаю так, что Бад тоже помучается – по крайней мере, первую ночь.
Мэгги не пришлось разыгрывать спектакль перед Хадсоном. Ей действительно было больно. Хадсон действовал грубо. Он попытался немедленно войти в нее. Мэгги возненавидела секс. То же самое повторилось и в последующие ночи. Они плыли на «Либерте» в Париж, чтобы провести там медовый месяц. Каюта была роскошной, но Мэгги постоянно принимала таблетки от морской болезни и ее клонило в сон. Она надеялась, что все наладится, когда они покинут корабль. В отеле «Георг V» Хадсон вел себя еще хуже. Он много пил и каждую ночь наваливался на Мэгги, даже не пытаясь проявить какую-то нежность, после чего немедленно засыпал.
Когда они, вернувшись в Филадельфию, обосновались в красивом доме возле Паоли, Мэгги решила, что теперь у них начнется новая жизнь. Хадсон занялся делами, а она нанимала прислугу, устраивала званые обеды, брала в клубе уроки гольфа и работала в различных благотворительных комитетах. Ее фотографии появлялись в разделе светской хроники многих газет. Она стала новым центром филадельфийского общества. Хадсон регулярно, каждую ночь, овладевал ею, точно жеребец. Он никогда не целовал Мэгги и не ласкал ей грудь. Она чувствовала себя виновной в том, что не испытывает оргазма; прошло несколько месяцев, и надежды покинули ее. Она страстно желала, чтобы в их ночном ритуале появилась хоть капля нежности. Когда она стала задавать вопросы Люси, та пожала плечами. «Иногда это со мной происходит, иногда – нет. Но я всегда постанываю и притворяюсь, что все замечательно. А как у тебя с Хадсоном?»
– Прекрасно, – быстро ответила Мэгги. – Но со мной это случается тоже не каждый раз.
– Знаешь, я не кончала уже три месяца. А сейчас я на втором месяце беременности. Очевидно, оргазм не связан с деторождением. Не позволяй Хадсону напиваться. Это может привести к импотенции.
Мэгги полагала, что появление ребенка изменит их отношения. Со стороны они казались прекрасной парой. На людях Хадсон был вежлив с женой, он прижимал ее к себе во время танца, но их не связывали никакие чувства.
В конце первого года семейной жизни Мэгги узнала о существовании Шерри. Последние два месяца Хадсон часто ездил один по делам в Нью-Йорк. Однажды вечером Мэгги переодевалась к обеду у себя в спальне. Хадсон ждал ее внизу. Зазвонил телефон. Она торопилась и решила не отвлекаться – все равно служанка снимет трубку. Звонки не прекращались. Судьба распорядилась так, что Мэгги подняла трубку одновременно с мужем, который находился возле второго аппарата. Она собиралась тотчас положить ее, но вдруг услышала женский голос.
– Хадди? Извини, что мне пришлось позвонить тебе домой.
