Нис разделил стопку бумаг с Полишем, так было проще спрятать полученные тексты от ночных патрулей.
— А теперь пару слов хотел бы сказать наш старейший представитель.
Шаги выдали перестановку на помосте, и голос следующего человека звучал грубее и ниже.
— Всех приветствую. Без лишних прелюдий хотел бы сообщить одно. Все пакости, что говорят о Манис Викъянко маги Башни, лишь очередной фарс. Она никогда не обращалась плохо с прислугой и никогда не состояла в развратных связях с членами знатных семей, она никого не похищала и не обманывала. Она лишь девушка, однажды пожелавшая взлететь. И ей, как мне подсказывает интуиция, это удалось. Надеюсь только на то, что Манис всё ещё жива и однажды мы снова встретимся. У меня всё.
Присутствовавшие на тайном собрании медленно потянулись к выходу, где тот же вышибала осторожно выпускал их по одному, предварительно убедившись в отсутствии магического патруля. Постепенно очередь дошла и до Ниса с Полишем. Полиш выскочил первым и ждал новообретённого товарища за углом ресторана.
— Ну что? — чуть ли не смеясь, потребовал он впечатлений о прошедшем собрании.
— Я и не знал, что подобное в Разнане существует, — отозвался Нис, пряча полученные копии дневников под рубахой.
— Так и что? Ты с нами?
Нис тотчас хотел ответить положительно, но в его голове мгновенно всплыл образ старушки матери. Как же прав был тот оратор, говоря, что все внешнекруговцы держатся за имеющиеся у них крохи. И сейчас Нис держался за то единственное, что считал дорогим в этой никчёмной жизни. Не было у него возлюбленной, даже домашнего питомца не было. Жизнь не наградила его братьями, только забрала отца. Но у него оставалась мать. Что случится с ней, если маги поймают его в подобном месте?
— Прости, Полиш. Я рад бы согласиться, но не могу. У меня мать старая, понимаешь. В семье, кроме меня никто не работает, если поймают…
Полиш остановил его жестом.
— Не нужно, не оправдывайся. Я понимаю.
Лицо Полиша помрачнело, но Нис не чувствовал враждебности, скорее сочувствие.
— Не теряй связь. В этом месяце меня можно найти на рынке, если вдруг передумаешь. Помни об уговоре.
Нис кивнул и проводил Полиша тоскливым взглядом. Когда мужчина скрылся в одном из узких проулков, Нис направился домой, погружённый в раздумья.
У самого входа он почуял неладное. Тощая дверь, раскрытая нараспашку, безвольно колыхалась от порывов ночного ветра, на пороге стояли чужие сандалии. Нис заскочил внутрь, стараясь не терять самообладания, сунул по пути бумаги на одну из вещевых полок, небрежно прикрыв их штаниной рабочих брюк, а затем откинул полог в основную комнату и замер. Его мать лежала на узкой кушетке и тяжело дышала, над ней металась из стороны в сторону соседка со стаканом воды. Увидев Ниса, она облегчённо вздохнула и быстро запричитала:
— Матушка… Нис… я пришла, а она уже вот так. Я не знала, что делать. Магов искать негде, да и откуда у меня такие деньги. Может, компресс или… или ещё чего. Не знаю. Нис. Прости, ради Вселенной. Вот стакан. Пусть попьёт. Может, давление, а может…
Соседка резко сунула в руки Ниса стакан и посеменила к выходу.
— Пойду, поищу кого-нибудь. Может, тот лекарь, ну тот, которого ещё маги гоняли. Не знаю. Поищу. А вы ждите, скоро вернусь.
Нис сел рядом с кушеткой на кривой табурет и попытался поднести стакан к пересохшим губам матери. Всё её лицо покрывал пот, глаза она почти не открывала, только кривилась, словно от зубной боли. Рука её, сжала на груди ткань домашнего платья.
«Наверно, что-то в груди щемит», — подумал Нис, даже близко не представляя, что там может болеть. Он хотел помочь матери, облегчить её боль, но что он мог. Не зная толком анатомии, не имея нужных лекарств, он боялся сделать хуже. В одночасье беспомощность вызвала в нём сильный гнев, он швырнул в стену стакан и по-мальчишески расплакался. Горячие слёзы падали на материнскую грудь, оставляя мокрые пятна на ткани. Вдруг рука до того сжимающая халат разомкнулась и потянулась к голове сына, мягко легла на макушку и там осталась.
— Не плачь, — с придыханием, почти неслышно, произнесла мать, — зато я всё высказала… этому магу. Ты был прав, сынок, по всем пунктам прав. Я увидела, как они наши подношения транжирят… случайно так… пошла другим переулком к рынку и на тебе… а потом решила, что выскажу… за медальон… а он…
Голос пропал, ушёл куда-то в глубину. Мать ещё силилась что-то сказать, но не могла. Рука вернулась на грудь, глаза зажмурились от накатившей боли. Тем временем в коридоре послышались шаги — соседка вернулась с местным шарлатаном, что продавал коренья якобы для лечения изжоги.
Мужичок лет сорока воровато огляделся — наверно пытался удостовериться, что это не ловушка, и магов поблизости нет. Затем подошёл к пациентке, нависнув над ней всем телом. Ощупал сначала голову, затем руки и ноги, пытался заглядывать в глаза, рот и нос. Всё это было Нису неприятно, и он старательно отводил взгляд.
— Мне очень жаль, но с подобной болячкой я не помогу. Здесь нужны специальные лекарства или маг.
— А что с ней?
