Как только Роджерс остановился, чтобы перевести дыхание, Код подошел к столу и вынул из ящика листок бумаги.
"Посмотри, пожалуйста".
Это была вырезка из газеты "Индийская Таймс". Два рекламных объявления обведены красным. В одном расхваливалось некое средство от всех болезней, "составленное из трав, собранных в Гималаях Великими Мудрецами, смешанное с экстрактами из алмазов, рубинов, изумрудов и многих других драгоценных камней". В другой говорилось о бальзаме, который стимулирует на только рост волос, но и "работу мозга".
Объект расхохотался.
Тогда Код продемонстрировал еще одну статью, на сей раз составленную специалистами компании, в которой работал сам Роджерс. В ней шла речь о лаке для ногтей, который, как утверждалось, просачивается сквозь них и укрепляет пальцы — незаменимое приобретение для машинисток! Такое замечательное свойство достигалось благодаря новому химикату под названием "три-оксидетил-метабутан".
Объект с невозмутимым видом прочитал текст и удивленно поднял глаза.
"А что тут такого, старина?"
"Ты хочешь сказать, что не заметил сходства между всеми тремя объявлениями?"
Тут Объект начал проявлять раздражение, и Код понял, что столкнулся с любопытным феноменом под названием "мозговой блок".
Создатели рекламы продавали идеи; не сами изделия, а их образ. Как и любым другим торговцам, во время работы им приходилось лгать, обманывать и немного жульничать, но только самые циничные открыто признавали это. Перед нами одно из противоречий, возникающих в рассудке, присущее как дикарю, так и представителю "цивилизованного" сообщества — способность рационально мыслящего индивидуума внушать себе совершенно ложное представление о предметах, критически важных для его заработка, самоуважения, душевного спокойствия. Можно даже утверждать, что некоторая доля самообмана — важнейшее условие нашего существования, ибо каждый, кто попытается полностью избавиться от иррационального, либо сойдет с ума, либо наложит на себя руки. "Мозговой блок" — своеобразный предохранитель, без которого рассудок любого человека может попросту "сгореть".
Разумеется, за исключением того, кто прошел Посвящение.
После дополнительных вопросов стало окончательно ясно, что Объект твердо верит в полнейшую правдивость любой рекламы, к созданию которой причастен. Иначе он потерял бы покой и сошел с ума. Возможно, именно в силу такой особенности он никогда не достигнет вершин своей профессии, предположил Код. Это многое оправдывает.
Пора сменить методику, решил он.
"Хватит с нас Адлера. Перейдем к Фрейду".
Он пристально посмотрел на Объект.
"Как давно ты имел половое сношение с женщиной?" — спросил он с таким деловито-спокойным видом, словно доктор-индус, интересующийся, когда пациент в последний раз облегчился.
"Разумеется, до мисс Ито, — добавил он, — хотя, как я понял, с ней ты не довел процесс до конца".
Роджерс заколебался.
"Неделю назад".
"Адюльтер или обычная связь? Твоя партнерша свободна или состоит в браке?"
Роджерс откашлялся.
"Ну, — сказал он, смущенно посмеиваясь, — на самом деле она замужняя женщина — но больше я ничего сказать не могу. Про такое распространяться не принято, верно, старина?"
"Твоя деликатность делает тебе честь", — сказал Код самым проникновенным тоном, на который был способен. Он посверлил Объект испытующим взглядом, затем записал в блокнот: "Не имел сексуальных контактов как минимум несколько месяцев. Эякуляция во сне и еженедельный онанизм. Типичный синдром холостяка: лечится "любовью заботливой женщины".
Он снова посмотрел на Объект и обрушил на него новый вопрос.
"Когда-нибудь испытывал эротические желания, которые трудно сдержать?"
"С кем не случается, старина!"
"Но иногда возникают и необычные фантазии, правда? Такие, каких не должно быть?"
"Ну…"
"Ясно".
"Что ж, хорошо. Я сейчас зачитаю тебе отрывок из произведения Джемса С. Джойсмана. Пожалуйста, слушай очень внимательно, потому что потом придется отвечать на вопросы".
Он взял листок и стал торжественно диктовать. Текст словно предназначался для школьного экзамена:
"
