В отличие от Бернардо, который оказался свидетелем столь важного разговора. Ведь он непременно передаст это Зорро и тогда... Изабелла снова похолодела. Вряд ли Зорро забыл, с каким азартом Рикардо предложил ту игру по установлению его личности и рода занятий. Теперь же, даже если Рикардо в тот момент и удалось убедить Зорро в своем полном неведении, последний неминуемо столкнется с тем же вопросом, что и Изабелла: зачем он это сделал? Пусть Линарес и поступил таким образом для того, чтобы не стеснять Зорро своим близким к нему нахождением, как человек, который не должен, и при этом был в курсе его дел, но все же, получалось, что он солгал. А с Зорро этого делать было категорически нельзя.
Изабелла одернула себя в собственных мыслях и украдкой посмотрела на своего спутника, который неизменно держался в нескольких метрах от нее, однако не приближался и не пытался вступить в диалог.
Бернардо на вид можно было дать около пятидесяти лет, но для своего возраста он находился в потрясающей физической форме. Он был среднего роста, умеренно широкоплеч, безукоризненно одет и обладал завидной выправкой. От него веяло спокойствием, сдержанностью и порядочностью. Каждое его движение было обдуманно и взвешенно, но при этом легко и элегантно. Он весь был олицетворением достоинства и выдержки, и его вполне можно было бы назвать эталоном европейца, вступившего во вторую половину своей жизни, если бы в его чертах изредка не проскальзывал едва уловимый индийский дух, несущий с собой непередаваемый отпечаток гордости и свободы. Его с трудом можно было определить на роль слуги, однако, являясь таковым, он представлял собой истинную элиту своего класса. Зорро не спроста доверял ему и держал так близко к себе…
Девушка время от времени бросала на него осторожные взгляды и продолжала теряться в догадках относительно такого решения своего покровителя. Почему же он открыл им лицо и имя своего помощника? Не случилось ли что-то важное у мамы и сэра Ричарда? Изабелла почувствовала, как в груди проснулось неприятное потягивание. Она ведь сама слышала, как молодой человек говорил Бернардо, что вернется не раньше, чем через три дня, значит, и встреча могла произойти не раньше этого времени. И вдруг сегодня, так внезапно… Неужели это было так срочно, что они не могли подождать еще пару дней? Почему?
Девушка вцепилась в поводья. Или это было запланировано, и она просто накрутила себя в свете всех недавних событий?
Впереди забрезжила знакомая темная полоса океана.
Бернардо держал очень хороший темп, и по ощущениям они проделали этот путь практически за такое же время, как и с Зорро.
Изабелла, как всегда, ехала на своей Арабике, ее спутник же – на одной из тех лошадей, которых девушка видела в конюшне во время своей вчерашней разведывательной операции, но это не был ни второй черный жеребец молодого человека, ни одна из гнедых лошадей Рика и Кери… Изабелла только успела подумать о том вороном двойнике Торнадо, как сразу же вспомнила соревнования с Зорро. Торнадо был тогда не менее уставшим, чем его хозяин, и девушка немало удивилась тому, что молодой человек прибегнул к его услугам в их поединке, а потом, практически не дав ему отдыха, уехал из дома. Значит, вот в чем была разгадка. Он просто поменял лошадей. Изабелла сначала даже не поверила тому, как все оказалось легко.
Может, и появление Бернардо тоже было закономерно объяснимо занятостью его хозяина, который обещал встречу ее матери, но сам не мог сопровождать ее чадо? В конце концов, все и так знали о существовании слуги, только не говорили об этом вслух, а тратить время на жеманные игры относительно непонимания очевидных вещей было не в духе молодого человека, тем более, если раскрытие карт несло в себе значительно больше преимуществ, чем сохранение тайны, как в данном случае, когда Бернардо смог заменить своего хозяина и сопроводить Изабеллу на встречу с мамой.
Мама…
Только сейчас, немного успокоив себя логичными доводами и впервые со времени очного знакомства с Бернардо почувствовав некоторое облегчение, Изабелла вдруг поняла, что совершенно не готова к этой встрече.
Она до сих пор не верила, что та ночь ей не приснилась. То есть, она понимала, что это событие, действительно, имело место, подтверждением чему служил тот факт, что она снова направлялась туда, но в тот момент и до текущей минуты ей казалось, что это произошло не с ней.
Она поняла и приняла все: своего отца, своего брата, своего крестного, которые, на самом деле, стали ей таковыми и невероятно быстро, особенно Рикардо, вся прошлая жизнь без которого сейчас уже казалась ей немыслимой и ненастоящей. Но то, что к ней вернулся ее самый близкий человек, который, когда-то пожертвовав всем ради ее благополучия, по прихоти судьбы исчез из ее памяти, она не могла осознать.
